Наука | Крымский мост

Мосты и "патриоты"

anlazz
, 17 мая 2018 в 12:58
Если честно, то не хотел особо задерживаться на запуске в эксплуатацию Крымского моста. Как было сказано в прошлом посте: построили – и построили. Прошла серия бравурных репортажей с момента открытия, Путин традиционно пропиарился на Камазе, ну, а украинцы еще более традиционно подняли вой своими заявлениями о незаконности строительства. В общем, все более, чем ожидаемо – что не может не радовать. Однако, помимо всего прочего, данное событие подняло и довольно интересные вопросы. Например, снова была поднята идея о том, что данный мост – не лучшее решение. И лучше было бы иметь, скажем, пророссийскую Украину или, хотя бы, пресловутый «коридор» в Крым через Запорожскую и Херсонскую область. (Ну, а самое лучшее – это единое государство, т.е. СССР.)

С последним утверждением, разумеется, спорить тяжело – конечно, если бы, каким-то чудом, СССР вновь воссоздался (как единое государство), то подавляющее число людей вздохнуло бы с облегчением. Но это, разумеется, чистая фантастика – почему, будет сказано ниже. Что же касается «дружественной Украины», то с ней так же дело обстоит довольно неоднозначно. Хотя бы потому, что данная страна была потеряна еще в 1991 году. А точнее, не потеряна, а сознательно отброшена в условиях господствующих тогда идей и представлений. Кстати, к Крыму это так же относится в полной мере – сейчас широко известно интервью Кравчука (первого президента Украины), в котором он говорит, что до последнего был уверен, что Крым ему не отдадут. Но «дорогой Борис Николаевич» поступил в стиле киношного Бунши – «Да забирайте!»

Это потом он стал более-менее беречь «казенные земли» - а в указанное время мог бы с легкостью отдать не то, что Крым или Калининград с Курилами, а вообще все, за исключением центральной части
страны. И, что самое страшное, значительная часть населения легко согласилась бы с ним. Тогда вообще казалось, что «избыток земель – это русское проклятие, вот стали бы размером со Швейцарию – и жили бы, как швейцарцы». (Впрочем, жители Грузии и Армении считали так же – так что это не российская особенность.)

* * *

В общем, можно сказать, что на подобном фоне любые разговоры о возможности сохранения российского влияния в постсоветских странах в 1991 году выглядели невозможными. В том смысле, что, говоря о начале 1990 годов, можно было радоваться тому, что не приходится иметь дело с Уральской республикой или какой-нибудь независимой Якутией – а не страдать от невозможности разворачивать российское влияние в бывших советских республиках. И продолжалось подобное положение довольно долго – где-то до середины 2000 годов. (Когда произошло завершение «чеченского кризиса».) И разумеется, к этому времени «национальные» элиты сопредельных стран – той же Украины, например –уже не просто сложились, но и встроились в совершенно иные экономические и прочие схемы и потоки. В подобной ситуации начинать выстраивание «пророссийских сил» в данных государствах оказалось довольно проблематичным. Точнее сказать, вряд ли вообще возможным – несмотря на кажущуюся благожелательность населения и тесные экономически связи.

Дело в том, что несмотря на то, что взаимодействие с Россией имело огромный «абсолютный вес», для конкретных представителей элит он был меньше, нежели взаимодействие их с Западом. (Потому, что он распределялся на множество людей, в то время, как «западные каналы» позволяли добиться большей концентрации доходов.) Собственно, это было характерно и для России – в которой огромная величина «внутренней экономики» легко перекрывалась концентрированной мощью экспортеров. Однако если тут можно было говорить хоть о каком-то консенсусе между ними и остальным населением – «нефтегазу» нужна «страна», т.е., территория, на которой он может поддерживать нужные себе порядки. (Поскольку иначе эти самые «порядки» будут поддерживать те, кому российский «нефтегаз» является конкурентом.) За пределами же России даже подобное невозможно. Разумеется, можно попытаться «перекупить элиту» путем заключения выгодных контрактов и т.п. деятельности. Но, как показала практика, добиться нужной «концентрации» при применении указанного метода оказывается тяжело. Именно поэтому, кстати, те же «патриоты» давно уже заклеймили российскую власть за подобное поведение в той же Украине – пытаясь доказать, что можно было бы действовать гораздо эффективнее, опираясь непосредственно на лояльное к России население.

Но на самом деле, тут «патриоты» демонстрируют свое полное невежество, далеко превосходящее невежество властей. А именно: классовое общество потому и классовое общество, что все решения в нем принимает правящий класс. Народные массы же выступают исключительно в роли безвольных исполнителей – и их мнения и интересы не играют никакой роли. (То есть – тот факт, что где-то 70% населения Украины были настроены на связи с Россией, а «антирусскими» позиционировали, наверное, не больше 5-10%, помочь никак не мог.) Ну, а среди указанного правящего класса наиболее значимыми, как уже было сказано выше, являются те его представители, которые могут позволить себе максимальную концентрацию капитала. И поскольку в украинских условиях «прозападная ориентация» крупного капитала оказалась более выгодной, то она и победила.

* * *

В общем, нетрудно догадаться, что в подобном случае говорить о «пророссийской Украине» можно с высокой долей условности. То есть, данный путь оказывается слишком маловероятным для того, чтобы делать на него высокие ставки. (И слишком маловыгодным для того, чтобы вкладывать в него высокие инвестиции.) Именно поэтому «украинский сектор» для РФ с самого начала являлся второстепенным. Разумеется, с политической точки зрения это выглядело неправильным, поэтому российская власть, все-таки, периодически предпринимала решения по «активизации данного направления». Но имеющийся базис неизбежно возвращал данную «надстройку» на место – то есть, к своему жалкому положению.

В результате вместо гипотетического и столь желаемого для «патриотической общественности» восстановления СССР, а то и Российской Империи, Россия занималась вначале попытками установления тесных союзнических отношений с Европой. (Это, кстати, оказалось ошибочным – но данная ошибка гораздо менее очевидная, нежели курс на «воссоздание СССР».) Ну, а в последнее десятилетие речь пошла о возможностях построения альтернативной Западу «мир-системы», что выразилось в создании пресловутого БРИКСа. Последнее, кстати, оказалось гораздо более близким к реальности, нежели «европоцентризм» 2000 годов, или указанное стремление к восстановлению СССР. Однако в «чистом виде» - то есть, в том формате, что был задуман российским руководством – данный «союз» оказался так же неприменимым. Поэтому сейчас вместо него можно наблюдать формирование уже прямо связанного с экономическим базисом «китаецентричного мира». (БРИКС слишком был завязан на лидерство России – «игрока» довольно слабого – и поэтому должен был сойти со сцены.) Правда, надо понимать, что в Китае –стране, в течение более ста лет находившейся «на задворках мира» - «структуры мирового доминирования» еще только формируются, поэтому эта страна ведет себя крайне осторожно.

В любом случае, для концепции «возврата к СССР» это означает конец. Время, доступное для этого процесса давно уже прошло – если вообще, когда либо существовало. (Разумеется, если вести речь о классовом обществе.) Поэтому сделанная ставка нынешнего руководства страны на отказ от «ресоветизации», и переход к «работе» в рамках существующей экономической конфигурации, выглядит довольно здраво. Тут надо сказать, что это вовсе не означает невозможность существования «евроазиатского пространства», как такового – но оно будет неизбежно складываться вокруг Китайского центра, а вовсе не вокруг России.( К примеру, это получится, если КНР удастся получить контроль над Казахстаном путем активной интеграции данной страны в свою экономику. Но это, разумеется, уже совершенно иная тема. Единственное, что можно тут сказать – так это то, что в «китаезированном» евроазиатском мире место для Украины вообще теряется.) В любом случае, экономический базис просто запрещает «пересборку Союза» и другие влажные мечты «российских патриотов».

И выбор варианта строительства моста против «политических» и уж те более, «военно-политических» способов решения «транспортной проблемы» в Крыму может свидетельствовать исключительно о разумном поведении российской власти. (Кстати, само присоединение полуострова означает тут только то, что для данного акта были именно разумные, прекрасно прогнозируемые и очень серьезные причины – которые, разумеется, были замаскированы «патриотической риторикой» и прочими подобными вещами. Впрочем, о данных причинах я уже писал – и повторяться не буду. Отмечу только то, что основной смысл тут не в том, что Крым должен был быть российским, а в том, что он не должен быть антироссийским – и это относится исключительно к полуострову.) Ну, а «патриоты», сколь угодно долго рассуждающие о «высокорисковых стратегиях» – а именно к таковым относятся идеи с «оккупацией Украины в 2014 году» или «пробиванием транспортного коридора» - должны, прежде всего, понимать, что «работать» в современном мире с подобным вещами почти невозможно. И начинать какие-то действия, опираясь на них – это верх безответственности.)

* * *

Так что да здравствует строительство моста, а так же, другая созидательная работа – насколько она возможна при нынешней форме организации общества. В том смысле, что развитие инфраструктуры и промышленности – до определенного предела, конечно, перепрыгнуть который капитализм не может – это крайне деятельность, которая очень хорошо пригодится нам в будущем. В отличие от военно-политических авантюр с колоссальной непредсказуемостью, да еще и ради мифических вещей, вроде «национального единства». (По сравнению с последними вариантом даже колониальные войны, вроде того, что творится в Сирии, выглядят довольно разумными действиями – в конце концов, цена на нефть повысилась.) Разумеется, принять этот факт очень тяжело – скажем, мы до сих пор считаем своих «соседей» советскими людьми и даже говоря «русские», подразумеваем именно этот факт. Хотя на самом деле советских людей нет уже больше четверти века – то есть, с того момента, как была разрушена советская экономическая система, основанная на отсутствии частной собственности. (То, что многие продолжают считать себя «советскими» - не имеет никакого смысла. Вот, некоторые эльфами себя называют – но это не дает им возможность жить вечно.)

Но на самом деле, советских давно уже нет – а взаимодействие Росси и прочих стран определяется исключительно в рамках капиталистических отношений. Для которых тот же Китай или, скажем, Венесуэла могут оказаться намного ближе, нежели наши вчерашние «братья». Даже если последние говорят на одном языке с нами, и вообще, ничем не отличимы от нас. Впрочем, для левых и вообще, коммунистов должно быть понятным – нации есть явления, связанные исключительно с экономическим базисом, и вне последнего не существующие. То есть – при отказе от собственнических отношений русскому и с украинцем, и с китайцем, и с американцем не будет проблем в установлении тесных дружеских отношений. Но для этого, разумеется, надо указанный базис изменить. Что является совершенно иной большой темой…