Наука

Еще раз о фантастике - или мир без мыслителей...

anlazz
, 14 августа 2018 в 13:17
Яна Завацкая – Синяя Ворона – недавно опубликовала пост, в котором затронула очень интересную проблему. Пост назывался «Что такое научная фантастика?», и был посвящен, понятное дело, указанной области литературы. Однако на самом деле поднятые в нем вопросы намного выходят за чисто литературную область – затрагивая самые неожиданные вещи. Впрочем, об этом будет сказано чуть ниже, тут же стоит указать на то, что в данном посте Яна высказала довольно неожиданную мысль. А именно, то, что «…На мой взгляд НФ - это то, что заменило нам философию…»  Подобная идея действительно звучит, как минимум, необычно. В том смысле, что, конечно, тот факт, что в России литература играет (а точнее, играла) роль общественно-политической мысли – «поэт в России больше, чем поэт» – известен давно. Но соотносить это принято исключительно с «большой литературой», причем желательно классической. (А тут фантастика – типичный развлекательный жанр, находящийся по общепринятому мнению где-то рядом с любовным романом и детективом.) Ну и то, что указанное явление Завацкая относит не только к Богоспасаемой – а распространяет на всю мировую фантастическую литературу, включая «Гарри Поттера» - так же выглядит весьма спорным.

Однако в последнее время «обычность» вообще выступает довольно странной категорией – в том смысле, что чем дальше, тем яснее становится, что к реальности она имеет довольно отдаленное отношение. (Собственно, у меня даже не каждый второй – а каждый первый пост посвящен указанной теме. То есть – ошибочности обыденного мышления.) Поэтому вряд ли может удивлять то, что подобное парадоксальное высказывание – о том, что фантастическая литература есть, прежде всего, область философии, т.е., область понимания мира, и что в этом плане она далеко обходит всю остальную литературу (особенно «большую») – вполне может оказаться гораздо более близким к реальности, нежели кажется на первый взгляд.

* * *

Однако для того, чтобы понять это, следует сделать отступление. (Причем, достаточно большое, занимающее почти целый пост. )И, прежде всего, вспомнить о том, что настоящее время выступает периодом обрушения привычных представлений не только, и не столько в плане литературы, сколько в плане вообще всей «общественно-политической сфере». Например, можно взять помянутую в прошлом моем посте глобализацию – которая еще лет десять назад выглядела, как естественный итог развития цивилизации. А сегодня покрылась глубокими трещинами под действием многочисленных «торговых войн» - открывающих дверь для еще более страшных войн неторговых. Или, скажем, идея о том, что научно-технический прогресс все время ускоряется, и вскоре человечество обретет невиданные возможности. (Например, физическое бессмертие или способность существовать исключительно в виртуальной реальности.) Подобные мысли кажутся «нормой» не знаю уже сколько лет – но в реальности оказывается, что жизнь «обычного человека» мало чем отличается от того, что было лет двадцать назад. (Когда появились последние «великие изменения» в виде компьютерных сетей и сотовой связи.) А сейчас даже в тех областях, которые еще недавно выглядели «заповедником прогресса» - вроде и информационных технологий – наметился глубокий застой.

Собственно, за пределами «медиасферы» - то есть, сообщений информационных агентств и прочих мастеров пиара – единственным реальным признаком прогресса выступает «довнедрение» и «вылизывание» тех разработок, которые были сделаны в прошлом. Впрочем нет – есть еще попытки «раскопок» некогда созданных, но так и не внедренных по тем или иным причинам технологий. Скажем, тех же ветряных установок, которые - если не упоминать ветряные мельницы – известнеы с 1930 годов, электромобилей, не знаю уж сколько раз пытавшихся быть запущенными в производство во время XX века, космических ракет, ведущих свою родословную прямиком с великой (безо всяких шуток) программы «Аполлон», и т.д. и т.п.. Все это, конечно, очень хорошо – но на роль «кардинальных изменений» подходит слабо.

Но есть в нынешнем мире и явления, которые могут претендовать на звание последних. (В том смысле, что они меняют текущую реальность настолько, что ее после этих изменений оказывается трудно соотносить с недавним прошлом.) К подобным вещам следует отнести, например, идущий сейчас рост религиозного фундаментализма, отлично наблюдаемый на Ближнем Востоке. Но не только – скажем, в той же Индии происходит что-то подобное, только не на основе ислама, а на базе индуизма. (Там даже наблюдается парадоксальное явление: резня мусульманского населения.) В результате чего недавно вполне модернизированные регионы проваливаются во вполне «средневековую дикость», с обязательным уничтожением находящихся там современных индустриальных производств. Впрочем, последнее может происходить и при сохранении видимости светского общества – как это можно увидеть на постсоветском пространстве. Где вместо развитых производственных систем постепенно типичная «третьемирская» ситуация, с небольшим развитым экспортно ориентированным сырьевым (и вообще, «низкопередельным») сектором, и «полунатуральным» существованием большинства.

Впрочем, и в т.н. «развитых странах» наблюдаются довольно нехорошие «подвижки». В частности, проявляющиеся в постепенном снижении уровня социального обеспечения, ставшего так привычным за время «государства всеобщего благосостояния». Или, например, в плане ставшего уже очевидным падения образовательного уровня – причем, что самое неприятное, постепенно усиливающегося. Впрочем, нет. Самое неприятное тут даже не это, а то, что все попытки переломить данный тренд – связанные с идеей «развития креативности» - оказывают исключительно ускоряющее влияние на данное падение. В подобном состоянии постепенно становится очевидным, что даже поддержание существующей производственной системы оказывается сложной задачей – в том смысле, что при переизбытке «креативных менеджеров» и т.п. «специалистов» реально разбираться в сложных технических и технологических вопросах оказывается некому.

* * *

Подобная ситуация оказывается полностью противоположной ожидаемому – точнее, тому, что можно вывести из популярных моделей общественно-политической системы, которые были созданы в последние несколько десятилетий. В том смысле, что последние делали ставку не только на сохранение, но на усиление научно-технического превосходства «западного ядра» нынешней капиталистической системы. В то время, как в реальности стоит вести речь о его потере. (Кстати, забавно то, что эта самая «потеря технического первородства» - не первая, поскольку подобный процесс уже наблюдался по отношению к СССР. Но это, разумеется, уже совершенно иная тема.) По крайней мере, тот же Китай в настоящий момент идет с указанным «ядром» практически ноздря-в-ноздрю, осваивая самые передовые технологии. (Вроде строительства атомных станций, создания реактивных широкофюзеляжных самолетов и собственных микропроцессоров.) Однако самое неприятное тут, конечно же, то, что это не Китай демонстрирует огромные темпы развития в указанной сфере – хотя он, конечно же, развивается быстро – а то, что указанное «ядро» эти темпы теряет.

То есть, уже сейчас можно сказать, что «ставка на креативность» провалилась – данная модель оказалась ложной. То же самое можно сказать и про систему «стартапов», потенциально должную стать настоящей фабрикой «гениальных идей» - в этом смысле она перекликается с указанной выше «креативностью» - но в реальности ставшую всего лишь одной из форм биржевых (и небиржевых) спекуляций. В рамках которой победу одерживают те, кто лучше других освоил «относительно честные способы отбора денег у населения» - и никакой другой критерий тут не действует. Собственно, указанное положение оказывается крайне неприятной – поскольку вдруг выясняется, что никаких способов создания новых рынков посредством открытия новых способов удовлетворения платежеспособного спроса не существует. И единственно действенный метод, который позволяет решить эту жизненно важную задачу – как уже не раз говорилось, капитал не может не расти, поскольку иначе он будет умирать – оказывается способ «силового» передела сфер влияния. (Указанные выше «торговые войны».)

Этот крайне неприятный вывод ведет, в конечном итоге, к еще более неприятным выводам о том, что действительно адекватным способом выживания – именно выживания – современного капиталистического общества является именно конфронтация и жесткое «продавливание» своих интересов. Которое легко доходит до своей максимальной формы в виде «обычной» войны. Впрочем, судя по всему, до нынешних политических деятелей указанная мысль уже не просто начала доходить – но уже дошла. И единственная причина, по которой подобная политика еще не стала единственно возможной, состоит в том, что с «прежних времен» осталось еще множество систем, рассчитанных на совершенно иной способ действия. Впрочем, подробное рассмотрение данного вопроса будет уже слишком серьезным от поставленной темы, поскольку для нее важно несколько иное.

* * *

А именно: то, что, как уже было сказано, практически все популярные модели реальности оказываются полностью неадекватными. В том смысле, что чем дальше, тем очевиднее становится, что следование им ведет только к одному – к поражению. И уж если такая великая – действительно, великая в экономическом смысле – страна, как США последнее время буквально не вылезает из кризисов, то для всех остальных указанная вещь значит очевидную катастрофу. Впрочем, для России данное положение должно быть более, чем очевидно – поскольку все попытки построения «нового общества», сделанные по популярным в свое время (на конец 1980 годов) моделям именно к катастрофе и привели. И избежать полного разрушения нашей стране удалось лишь потому, что в ней существовали огромные области, «прогрессивными изменениями» не охваченные, которые и позволили ей выжить и даже обрести некоторую стабильность.

Правда, в течение всего постсоветского существования РФ в ней было принято ставить данную проблему с ног на голову – и все неудачи объяснять именно сохранением «совка», а все успехи –торжеством рынка. (Наверное, не надо говорить – почему.) Но в настоящее время чем дальше – тем очевиднее становится обратное, и уже сейчас адепты «невидимой руки» и благости конкуренции воспринимаются не иначе, как чистые пропагандисты, несущие откровенную чушь ради того, чтобы прикрыть истинные цели своих хозяев. (Которые состоят – по крайней мере, в понимании большинства – в присвоении общественных ресурсов.) Так что можно сказать, что Россия находится на «передовом крае» переосмысления мировых процессов – то есть, возникновения понимания того, что большая часть идей недавнего прошлого является, как минимум, ошибочными. (А как максимум – преступными.)

И вот тут можно указанное отступление закрыть – и вернуться к «основной теме». То есть к тому, что же делает фантастику – а точнее, фантастическую литературу – жанром, резко выходящим за пределы «обыденного» значения данной области. (То есть – области чистого развлечения или, даже познания.) Поскольку на самом деле указанный «кризис идей» - то есть, понимание ошибочности большинство господствующих концепций – и значимость затронутого Завацкой жанра связаны очень тесно. Настолько тесно, что для многих это может показаться невероятным. (Как говориться, где «модели реальности» с множеством исследователей и экспертов – и где фантастическая литература с ее полной свободой писателя изображать все, что душе угодно.) Тем не менее, это именно так – и ключом к указанной особенности выступает тот факт, что реальные «предсказательные возможности» указанных популярных концепций и ранее были… ну, мягко сказать, не очень сильными. (В этом плане очень характерен пресловутый МВФ – чьи рекомендации с потрясающей регулярностью означают стагнацию «местной» экономики.) В результате чего значительная часть реальных успехов в развитии тех или иных обществ обеспечивалось совершенно иными методами, нежели те, которые артикулировались публично. (Речь идет, разумеется, о последних десятилетиях – хотя в определенной мере, то же самое можно сказать и про более ранний период.)

Но обо всем этом – а равно, и о том, причем же тут фантастика – будет сказано в следующей части…