Еще раз о фантастике - или мир без мыслителей. Часть третья

anlazz
, 16 августа 2018 в 13:36
Итак, основанием для нынешнего неприятного положения с моделями реальности и с «мыслителями» - т.е., генераторами данных моделей – выступает жизненная необходимость для последних полностью вписываться в господствующее информационное поле. Собственно, именно это определяет главную особенность существования данных субъектов – а именно, тот факт, что все создаваемые ими концепции просто обязаны быть комплиментарными к господствующим представлениям. (Даже если они и выглядят, как оппозиционные последним.) Можно сказать, что в современном мире существует только одна возможность оказываться «мыслителем» - то есть, создателем идей – это заниматься подобным делом исключительно в рамках господствующих представлений. То есть, по сути, быть не мыслителем, как таковым – а пропагандистом, работающим на распространение уже созданных концепций.

Подобное положение сильно отличается от того, что существовало, скажем, в позапрошлом веке. Когда вполне могли существовать совершенно различные «информационные пространства», почти не пересекающиеся друг с другом. В подобных условиях мыслитель в плане своего творения был ограничен только «внутренними причинами» - то есть, имеющимися у него знаниями о реальности и способами их использования. Нет, конечно, была еще и «внешняя цензура», заключающаяся в том, что публикация получившихся идей контролировалась. Но ее возможности были на порядок слабее, нежели может показаться на первый взгляд, поскольку, во-первых, она ограничивалась только одним государством. (В результате чего, будучи «забаненным» в одном месте, можно было печататься в другом – как это делали Герцен или Карл Маркс.) А, во-вторых, эта самая цензура была исключительно формальной – то есть, скажем, местного монарха ругать было невозможно. (В этом случае могли «забанить» по конкретному – например, отправить на каторгу.) А вот разговоры о каких-либо «отвлеченных материях» (не затрагивающих конкретных имен и званий) вполне проходили.

В конце концов, «запрещенную литературу» можно было читать, и даже обсуждать, нелегально – в сегментированном обществе подобные вещи «вылезали на свет» крайне редко. Кстати, именно тут и кроются корни знаменитой легенды о масонах и прочих «тайных обществах», якобы обладавших огромным могуществом, которое позволяло скрывать их существование от властей и «непосвященных». Это, разумеется, по мнению современного человека – на самом деле же все эти «закрытые клубы» жили по принципу «Неуловимого Джо». В том смысле, что мало кого интересовали – разумеется, если не переходили к активным действиям. (Вроде свержения самодержавия и иным подобным вещам.) Если же они ограничивались лишь собраниями с определенными ритуалами – как это было с указанным масонством – то государство просто не интересовалось указанными процессами. (В результате чего чуть ли не половина государственных деятелей были членами той или иной «ложи» - рассматривая ее, как разновидность «клуба для общения». В то время, как официально все было запрещено.)

* * *

В общем, до определенного времени "мыслитель" вполне мог жить независимо относительно от «действующего режима». Дополнительно эту независимость усиливал тот факт, что само положение «образованного человека» делало его существование на порядки более простым, нежели жизнь подавляющего большинства населения. Скажем, гонорары «пишущей братии» оказывались, по современным меркам, неприлично большими – тот же А.С. Пушкин литературой зарабатывал больше, нежели получая жалования, как чиновник и имея доход с имения, как помещик. То же самое можно сказать о жившем почти через сто лет после этого Л.Н. Толстом – между прочем, графе и владельце значительных земель. Разумеется, работа «обычных писателей» или иных «издающихся личностей» (скажем, тех же философов) оплачивалась несколько слабее, но и этого хватало на «приличную жизнь». А если не хватало – то всегда можно было устроиться тем же чиновником или каким-либо делопроизводителем, и иметь деньги не только на хлеб с маслом, но и на оплату слугам, это масло на хлеб намазывающим. (Кстати, забавно – когда российские революционеры-разночинцы вынуждены были эмигрировать за рубеж, то им приходилось учиться обходиться без прислуги, поскольку средств оказывалось недостаточно. Впрочем, даже в этом случае они обходились без необходимости «разгружать вагоны» - то есть, сама грамотность была относительно легким способом заработка.)

Однако после Первой, а тем более, Второй Мировой войны указанное состояние сменилось на противоположное. В том смысле, что сегментация культурного и информационного поля «классического» классового общества начала разрушаться – вслед за разрушением иных (материальных) барьеров и разграничений. О причинах подобного изменения было уже сказано не раз, поэтому можно только еще раз повторить, что они выступали следствием происходящей в мире Пролетарской Революции, а точнее, уже не раз помянутой «Советской тени». Но, в рамках поставленной темы, стоит добавить, что в результате подобного эрозии подверглись не только «вертикальные» барьеры, но и вообще, любое деление на закрытые друг от друга ранее области. Указанная ситуация была осмысленна в то время через введение понятия «массовой культуры» - обыкновенно сводимой к развлекательным жанрам, однако понятно, что только ими не ограничивающейся. Поскольку указанная «гомогенизация» общества затронула практически все – почти уничтожив еще недавно «изолированные» участки культуры, дав возможность распространению практически любых идей и мыслей.

Однако этот, безусловно прогрессивный, шаг имел и свою теневую сторону. А именно – он сделал практически все «публичные мысли» общественно-значимыми, лишив их спасительного барьера неведения. Именно с указанного момента вопрос о 100% охваченности пропагандой стал одним из базовых для классовых систем – что привело к созданию огромных «медиаимперий», должных «заливать» новосозданное «общественное пространство» нужным материалом. Если же прибавить сюда еще и то, что данные изменения происходили на фоне противостояния «Красной угрозе», то нетрудно понять, почему «захват гегемонии» стал одним из самых значимых вещей для любых классовых государств. (Собственно, «первый раунд» этого процесса был еще до Второй Мировой войны, получив наибольшее развитие в пресловутых «фашистских режимах», но тогда он выглядел еще довольно топорно. Министерство Пропаганды в Германии, BBC в Великобритании… - то есть, отдельные элементы среди все еще остающейся инертной массы.)

Ну, и разумеется, говоря о разрушении барьеров, следует сказать, что он затронул и «материальный барьер», отделяющий «образованные сословия» от всех остальных. То есть, указанное выше положение, при котором даже заштатный писатель мог зарабатывать не на порядок даже, а на порядки больше, нежели люди, работающие руками, исчезло. «Новый мир» - то есть, мир, основанный на массовом образовании (в том числе и высшем) и широком распространении знания, мир, в котором книга из предмета роскоши превратилась в явление массовой культуры – это положение разрушил. Нет, конечно в нем еще долго (до сих пор) сохранялась разница в оплате «интеллектуального» и «физического» труда и восприятии его в плане «престижности», однако уровень этой разности снизился очень сильно. А значит, указанный процесс – несмотря на свое прогрессивное значение – окончательно выбил камни из фундамента пресловутой «башни из слоновой кости», в которой «мыслитель» (философ или поэт) мог создавать свои гениальные мысли. Нет, теперь представитель данной категории стал таким же винтиком в системе общественного производства, что и все остальные.

* * *

Все это привело к тому, что где-то к 1960 годам само понятие «мыслителя» в классическом понимании оказалось невозможным. Разумеется, его (понятие вместе с синонимами) продолжали применять – но называли данным словом людей, занимающих в общественной системе совершенно иное место. А именно –что-то среднее между работником сферы развлечений и оплачиваемым государством пропагандистом. Можно даже сказать, что завершилась длящаяся многие тысячелетий «история человеческой мысли», ведущая свое начало еще с Платона и Аристотеля, и связанная с возможностью социума содержать определенное (впрочем, крайне ничтожное) количество людей, занимающихся исключительно познанием мира. Причем, безо всякой корыстной цели –просто из-за любви к знанию. (Которая, сама по себе, есть базовое свойство человеческого мышления – однако большинство это свойство проявить не может из-за необходимости зарабатывать на жизнь.) Эта самая эпоха была крайне долгой – охватывая практически три тысячи лет, и наследуя, в свою очередь, предыдущему периоду «институциализированного мышления», при котором «думать о мире» могли лишь встроенные в систему власти жрецы. Более того, именно в этот период и было создано понятие «знания», как такового – но все должно прийти к своему завершению.

Кстати, с системой «явного знания» - то есть, естественными и точными науками – подобная трансформация произошла еще в межвоенное время. (То есть – к завершению Второй Мировой войны все ученые в привычном понимании были уже «включены в систему» и ничем не отличались от иных работников.) Поэтому «завершение эпохи философии» выглядит совершенно неизбежным по мере роста производительных сил – и, более того, является совершенно прогрессивным явлением. Впрочем, о прогрессивности данного момента будет сказано несколько позднее, тут же стоит указать главное изменение, которым можно охарактеризовать «постмыслительскую эпоху». А именно – то, что в ней ни одна «популярная идея» или концепция уже не имеет «абсолютного смысла». То есть – обращенности исключительно к реальности, как это было до того, когда «мыслитель» (философ или поэт) имел своей целью постижение истины. Теперь же основной смысл данной работы – это выполнение поставленной перед автором задачи, не важно, идет ли речь о выполнении пропагандистских функций, или о простом развлечении людей. (Впрочем, на самом деле указанные вещи тесно переплетаются: развлекать можно только в том случае, если это развлечение не выходит за «общепринятые рамки». Ну, и наоборот – пропагандировать надо так, чтобы людям это нравилось. Иначе получится поздний СССР с его «агитационными материалами», не вызывающими ничего, кроме зевоты – так кому это надо?)

То есть – в настоящее время стоит иметь в виду, что никаких «философов и поэтов» в привычном с исторической точки зрения понимании быть просто не может. Все, этот период закончился – и остались лишь работники системы пропаганды и культмассовой сферы. Ну, о том, что под «философами и поэтами» стоит подразумевать не только непосредственно данные профессии, но вообще все разновидности «традиционных генераторов» человеческой мысли – скажем, прозаиков, драматургов, а так же экономистов и теоретиков искусства, ну и т.п. – думаю, наверное, особо упоминать не надо, поскольку это и так понятно. (Впрочем, встречаются еще и те, кто уверен, что экономисты или, допустим, бизнес-аналитики, могут мыслить независимо. Очевидно это те же самые люди, которые думают, будто политики имеют своей целью реализацию воли избирателей.) Так что удивляться тому, почему в современном мире не существует действенных идей – то есть, концепций, способных к созданию актуальных моделей реальности – было бы слишком странно.

* * *

Подобное положение может показаться крайне печальным – ведь если нет ничего, кроме пропаганды, то неминуемо положение, когда последняя будет не просто не совпадать, но начнет прямо противоречить окружающему миру. Тем более, что, судя по всему, в настоящий момент именно это и происходит – что ведет к торжеству помянутого в прошлой части «прагматизма» и исключительно «коротких стратегий». (То есть, к тому, что люди, занимающиеся управлением, просто шлют «умников» по известному адресу – что оказывается лучшей стратегией.) Но на самом деле, в указанном негативном состоянии есть и очевидные проблески «позитива». Не даром, как было сказано выше, нынешнее состояние «мира без мыслителей» во всемирноисторическом смысле выступает прогрессивным явлением. Но, разумеется, этот прогресс крайне неочевиден и необычен – поскольку ломает уже указанное тысячелетнее представление о «философии», как о занятии неких запершихся в «башне из слоновой кости» мыслителей. Однако обо всем этом будет сказано уже в следующей части…