Политика

Польско-еврейские обиды

colonelcassad
, 19 февраля 2018 в 11:21



По поводу нападения евреев на польское консульство в Израиле. После заявлений польских властей о том, что евреи тоже причастны к холокосту, группа радикалов напала на польское консультство в Тель-Авиве, расписала его разными нехорошими словами и для порядка добавили свастику.
Евреи рисуют свастику на польском консульстве - это так мило. Постмодерн он такой.








На деле, весь конфликт между Польшей и Израилем базируется на попытках сокрытия неудобных страниц истории этих стран.
Польша пытается законодательно запретить упоминание участия польских коллаборационистов в политике уничтожения на территории Польши. С учетом того, что в этом замарались практически все коллаборационисты (особенно отличались выходцы с Украины), поляки тут ни разу не исключение.
Израиль же обижается на то, что поляки в ответ на обвинения со стороны евреев, резонно вспоминают о роли сионистов в организации гонений на евреев в Европе и сотрудничестве с нацистами. Как и в случае с польскими коллаборационистами. это тоже факт реальности.
Есть такая хорошая книга "Черный орден СС" Хайнца Хене, где вопрос участия сионистов из "Хаганы" в организации гонений на евреев в Европе хорошо разобран.



Один из старых друзей Мильденштайна предоставил им шанс для осуществления этой идеи. Коммерсант Отто фон Большвинг, член партии и информатор СД, работавший длительное время в автобизнесе, поддерживаcuл связь с группой палестинских немцев, занимавшихся там сбором информации. К их числу относился и корреспондент немецкого информационного бюро в Иерусалиме Райхерт, у которого сохранились связи с одним из лидеров сионистской секретной организации «Хагана», весьма интересующей СД.
О ее существовании Эйхман услышал еще в 1936 году. Он записал: «Все партии и союзы, входящие во всемирную сионистскую организацию, контролируются центральной службой наблюдения и контрразведки, которая в политической жизни евреев играет чрезвычайно важную роль. Называется она «Хагана» («Самозащита»). И является не только военной оборонительной, но и шпионской организацией евреев-поселенцев, располагающей широко разветвленным аппаратом. К числу руководителей этой секретной организации принадлежит некто Файвель Полкес, родившийся 11 сентября 1900 года в Польше и получающий время от времени гонорар от Райхерта за представляемую ему информацию. Он является командиром одного из подразделений «Хаганы» и осуществляет руководство аппаратом самозащиты палестинских евреев».
Начальник реферата заинтересовался Полкесом и пригласил его в Берлин. 26 февраля 1937 года Полекс был в гостях Эйхмана, который сводил его в винный ресторан «Траубе» (виноградная лоза), что находился неподалеку от зоопарка. На следующий день Полкес сам сводил нового друга в ресторан и пригласил его в Палестину. Представитель «Хаганы» не был, конечно, простым агентом. Как он рассказал Адольфу Эйхману, их организация весьма заинтересована в увеличении числа выезжающих в Палестину евреев, чтобы те на своей бывшей родине получили перевес над арабами. С этой целью Полкес сотрудничает с секретными службами Англии и Франции и готов скооперироваться с гитлеровской Германией.
17 июня 1937 года Эйхман констатировал, что Полкес «станет учитывать и всячески поддерживать немецкие внешнеполитические интересы на Ближнем Востоке, если для отправляющихся в Палестину евреев будут снижены требования на вывоз валюты».
Руководству СД стало ясно, что Полкес приезжал в Берлин не по собственной инициативе, а по поручению «Хаганы». Эйхман в связи с этим предлагал дать Полкесу заверения в том, что «на представительство евреев в Германии будет сделан нажим с той целью, чтобы евреи выезжали исключительно в Палестину, а не в другие страны. Это – в немецких интересах, и проведение соответствующих мероприятий будет поручено гестапо».
С разрешения Гейдриха 26 сентября 1937 года Эйхман вместе с Хагеном отправился в Палестину с целью укрепить намечавшийся союз СС с «Хаганой». Эйхман ехал в качестве сотрудника газеты «Берлинер тагеблатт», а Хаген под видом студента.
2 октября корабль «Романиа» ошвартовался в порту Хайфы. Однако как раз в конце сентября арабы подняли восстание. Англичане ввели в Палестине осадное положение. Границы были закрыты. Поэтому встреча эсэсовцев с Полкесом состоялась в Каире, и тот согласился за 15 фунтов стерлингов в месяц предоставлять интересующую немцев информацию. В первом же его сообщении говорилось: «В еврейских национальных кругах выражается удовлетворение радикальной немецкой политикой в отношении евреев, в результате которой численность еврейского населения в Палестине в ближайшее обозримое время превысит численность арабов».
Деятельность эксперта по вопросам сионизма понравилась Гиммлеру и Гейдриху, так что
Эйхман уже через полгода, после присоединения Австрии, был назначен руководителем службы, занимавшейся вопросами переселения евреев. Таким образом, СД была уже и формально подключена к правительственной еврейской политике. В январе 1938 года Эйхман, ставший унтерштурмфюрером СС, был назначен референтом по еврейским вопросам при инспекторе полиции безопасности и СД в Вене.



Гейдрих скопировал в масштабах рейха эксперимент Айхмана в Австрии, и в Берлине был создан «центр по вопросам переселения евреев», объединивший действия всех имперских служб и еврейского представительства. Центр этот подчинили Гейдриху, который назначил в качестве его руководителя штандартенфюрера СС Генриха Мюллера – шефа второго отдела управления гестапо. Центр потребовал, чтобы берлинские евреи ежедневно представляли список на 70 готовых к выезду семей, а еврейское представительство поставили в известность о необходимости выезда 200 000 евреев, проживавших в рейхе. Таким образом, Гейдрих и Мюллер добились резкого увеличения числа высылаемых: в 1939 году их было 78 000 против 40 000 в 1938 году. Перебравшийся в Прагу Эйхман открыл и там центральное бюро по вопросам переселения евреев, в результате деятельности которого из протектората Богемии и Моравии выехало около 30 000 евреев.
Эксперты Гейдриха не упускали возможности, чтобы выслать из страны как можно большее число евреев, сотрудничая даже с сионистскими организациями и, по сути дела, продолжая дело, начатое еще в 1937 году Эйхманом и Хагеном по договоренности с Файвелем Полкесом: направление основной массы переселенцев в Палестину. Однако здесь они натолкнулись на препятствие, воздвигнутое британскими властями. После кровавых столкновений между арабами и евреями англичане приняли решение сократить приток евреев на подмандатную территорию.

В декабре 1937 года появились первые распоряжения на этот счет, в 1938 году английское правительство ввело новые ограничения, а в Белой книге от 17 мая 1939 года было записано: «В течение пяти последующих лет разрешить поселение в Палестине не более 75 000 евреев». Британское правительство вместе с тем оставляло за собой право устанавливать въездную квоту на каждые шесть месяцев. В качестве противодействия этим мерам в самой Палестине была организована сионистская группа, в которой оказалась представленной и упоминавшаяся нами «Хагана». Под эгидой ее руководителя Элиаху Голомба при этой группе образовалось бюро по вопросам иммиграции – «Моссад ле алиах бет».
«Моссад» вскоре уже имел в Европе целый аппарат из доверенных лиц, которые тайком на малых суденышках переправляли еврейских иммигрантов в Палестину. Они проводили свою работу во всех странах Европы, отыскивая молодых евреев, готовых к суровой жизни в Палестине. Естественно, глаза агентов «Моссада» были устремлены в первую очередь на Третий Рейх. С помощью аппарата СС люди Голомба направляли немецких евреев в Палестину, пойдя на «пакт с дьяволом», как об этом было сказано британскими публицистами Джоном и Дэвидом Кимхе.

Примерно ко времени «хрустальной ночи» относится приезд в рейх представителей «Моссада» – Пино Гинцбурга и Моше Ауэрбаха, предложивших свою помощь «Черному ордену» в деле переселения евреев. Они, в частности, посоветовали ускорить прохождение программы переобучения евреев, желавших выехать из Германии, и отправить их в Палестину. Руководство СС с большой готовностью пошло на такое сотрудничество, учитывая то обстоятельство, что почти все страны мира пошли на ограничение числа иммигрантов. Унтерштурмфюрер СС Хагентак 15 июня 1939 года так определил задачи в области еврейской политики: «Всеми силами и средствами способствовать выезду евреев, поскольку их переселение становится все более трудным делом. Поддерживать все планы выезда куда бы то ни было».

Хотя СД с благодарностью относилась к любой помощи в этом вопросе, открыто сотрудничать с сионистами она не могла. Дело-то было в том, что министерство иностранных дел Иоахима фон Риббентропа противилось выезду евреев в Палестину, а зарубежная организация НСДАП с недоумением относилась к тому, что СС оказывала активную помощь в создании еврейского государства. В своем циркуляре от 25 января 1939 года, направленном всем дипломатическим представительствам и консульствам рейха, министр иностранных дел указывал, что целью немецкой политики должно быть «раздробление еврейства, а не его сплочение».
Неписаным условием СД поэтому было требование, чтобы моссадовские транспорты не имели в качестве официальной страны назначения Палестину. Таким образом, сформировался своеобразный и довольно странный альянс: СД объединилась с сионистами против собственных радикалов в министерстве иностранных дел и партии, а также в последнюю очередь – против Англии, которая даже усилила свой флот у берегов Палестины, чтобы воспрепятствовать нелегальной иммиграции.

Уполномоченный «Моссада» Пино Гинцбург разместился в еврейском представительстве на Майнекештрассе и приступил к подготовке транспортов. Гейдрих потребовал, чтобы эта организация еженедельно отправляла на кораблях до 400 евреев в Палестину, предложив воспользоваться услугами немецко-греческой пароходной компании, оказавшейся, однако, ненадежной. Голомб, переправлявший иммигрантов на катерах вместимостью до 50 человек, изыскал суда, которые могли брать на борт до 800 человек. Тогда возникла трудность с финансированием отправляемых транспортов.
Тем не менее Пино Гинцбургу удалось в марте 1939 года собрать 280 евреев, которые присоединились к группе, подготовленной в Вене Моше Ауэрбахом, а затем в югославском порту Сучак сели на борт корабля «Колорадо», отправлявшегося будто бы в Мексику. В районе Корфу они пересели на моссадовский корабль «Отрато» и направились в Палестину. Летом тот же «Колорадо» вышел в море с 400 иммигрантами, а через некоторое время из Голландии отплыло судно «Дора» с 500 беженцами на борту.

Англия приняла строгие меры против нелегальных иммигрантов. К берегам Палестины была дополнительно направлена флотилия эсминцев и установлено воздушное наблюдение за движением судов, а в европейских портах появилась британская агентура, в задачу которой входил контроль за выходом в море кораблей с переселенцами. Английские дипломаты потребовали от правительств Греции и Турции не принимать в своих портах корабли с беженцами. В порядке «штрафа» англичане отменили на полугодие квоту на поселенцев в Палестине. Английский министр колоний МакДональд мог доложить в парламенте о некоторых своих успехах в борьбе против беспомощных иммигрантов. Так, 21 июля 1939 года он сообщил, что за последние два месяца британские вооруженные силы задержали 3507 нелегальных иммигрантов. В августе кораблями королевских военно-морских сил были остановлены пять кораблей с 297 немецкими евреями, а вскоре после этого еще один корабль с 800 беженцами.

Но чем жестче поступали британские власти, тем изощреннее действовали гейдриховские службы. В разгар лета они разрешили Пино Гинцбургу отправлять свои корабли из портов Эмдена и Гамбурга, чтобы избежать ненужных осложнений. И тот зафрахтовал на октябрь четыре судна для вывоза 10 000 евреев. Однако разразившаяся Вторая мировая война положила конец этому своеобразному партнерству СС с сионизмом. Огонь орудий и бомбовые удары самолетов-штурмовиков похоронили последний шанс спасения немецкого еврейства. Автономная политика СС в этом вопросе была прекращена. Еврейский вопрос перешел в сферу компетенции гестапо, строго ограничившего права человека и превратившего его в объект, полностью находившийся во власти государственных структур. Если такие интеллектуалы СД, как Херберт Хаген, пытались найти определенные нюансы в еврейском вопросе и предлагали его решение таким образом, чтобы национал-социалистская догма и общепринятые понятия и нормы не вступали в противоречие, то в гестапо дело обстояло по-другому.


PS. По иронии судьбы после второй мировой войны Эйхмана казнили именно в Израиле.



Книга во всех отношениях отличная, прекрасно показывающая человеконенавистнеческую суть нацизма и СС, как одного из основных инструментов политики геноцида расово неполноценных народов,  а также нюансы организации ведомства Гиммлера, ставшего государством в государстве.
Рекомендую к прочтению - http://militera.lib.ru/research/hohne_h01/index.html

Относительно польских коллаборационистов отсылаю к прошлогоднему материалу - https://colonelcassad.livejournal.com/3585725.html