Война | Отравление Скрипаля

Это будет экономическая война

colonelcassad
, 14 марта 2018 в 14:21


«Это будет экономическая война, это будут экономические меры. Экономика России в два раза меньше британской, и в основном она сосредоточена в руках небольшой горстки людей. Нам придется сделать так, чтобы экономика стала еще меньше, раз они [россияне] хотят продолжать в том же духе (с) Тереза Мэй

Ультиматум Британии сегодня истек. Россия естественно послала Британию с ее ультматумами лесом. Выбор у Мэй сейчас откровенно небогатый - либо продолжать лезть в бутылку окучивая тему шитой белыми нитками провокации со Скрипалем, либо сразу расписаться в своей полнейшей некомпетентности, что скорее всего поставит крест на действующем кабинете в самой ближайшей перспективе. Очевидно, что выбор будет в пользу варианта №1. Полагаю, что в ближайшее время мы увидим стремительную деградацию российско-британских отношений.

В ожидании санкций, в Минкомсвязи анонсировали ответные меры против британских СМИ, если в Британии запретят RT.

«То, что они [ответные меры] будут приняты, это точно, и мало никому не покажется.
Мы никогда не говорим в деталях, какие ответные меры примем. Мы говорим, что мы ответим, а как... Наступит время, желающие узнают.


Думаю, ждать осталось уже недолго.

UPD: Лавров по поводу происходящего отметился цитированием давнего фейка приписываемого Вышинскому:

"Подход "мы все знаем, верьте нам, и мы требуем, чтобы вы со всем согласились" применяется Лондоном не первый раз. Данная линия даже перехлестывает то, чем занимался у нас прокурор СССР Андрей Вышинский, когда изобрел термин "признание - царица доказательств". В этом случае нашим британским коллегам, да и тем, кто их голословно начинает поддерживать, даже не зная результатов еще не завершенного расследования, и этого мало. Для них не признание - царица доказательств, а подозрение, которое они сами выдвигают, уже должно восприниматься всем мировым сообществом как царица доказательств".

На самом деле Вышинский ничего не изобретал.

«Было бы ошибочным придавать обвиняемому или подсудимому, вернее, их объяснениям, большее значение, чем они заслуживают этого… В достаточно уже отдалённые времена, в эпоху господства в процессе теории так называемых законных (формальных) доказательств, переоценка значения признаний подсудимого или обвиняемого доходила до такой степени, что признание обвиняемым себя виновным считалось за непреложную, не подлежащую сомнению истину, хотя бы это признание было вырвано у него пыткой, являвшейся в те времена чуть ли не единственным процессуальным доказательством, во всяком случае считавшейся наиболее серьёзным доказательством, «царицей доказательств» (regina probationum).
…Этот принцип совершенно неприемлем для советского права и судебной практики. Действительно, если другие обстоятельства, установленные по делу, доказывают виновность привлечённого к ответственности лица, то сознание этого лица теряет значение доказательства и в этом отношении становится излишним. Его значение в таком случае может свестись лишь к тому, чтобы явиться основанием для оценки тех или других нравственных качеств подсудимого, для понижения или усиления наказания, определяемого судом.
Такая организация следствия, при которой показания обвиняемого оказываются главными и — ещё хуже — единственными устоями всего следствия, способна поставить под удар всё дело в случае изменения обвиняемым своих показаний или отказа от них». (с) Вышинский


Сам термин имеет еще древнеримское происхождение. Вышинский его конечно знал, упоминал, но при этом указывал на его недостатки.

С латинского: Regina probationum (рэгина пробационум).
В римском праве так называли признание вины самим подсудимым, которое делает излишними все иные доказательства, улики и дальнейшие следственные действия.
Обычно употребляется иронически, как символ следственной и судебной практики, типичной для эпохи сталинских репрессий в СССР, и обычно ассоциируется с именем Генерального прокурора СССР Андрея Януарьевича Вышинского (1883—1954). Полагают, что поскольку он подвел теоретическую, псевдоюридическую базу под практику «выбивания» признательных показаний из обвиняемых, то он же и называл эти признания «царицей доказательств». Поэтому Вышинский часто упоминается именно в связи с этим выражением, как, например, в книге бывшего министра иностранных дел СССР Андрея Громыко (Памятное. М., 1990. Кн. 2) или книге публициста Аркадия Ваксберга о Вышинском (1992), которая так и названа — «Царица доказательств».
Но так рассуждал не Вышинский, а Прокурор РСФСР (с 1928) Николай Васильевич Крыленко (1885—1938). Так, будучи на процессе «Промпартии» государственным обвинителем, он сказал (4 декабря 1930 г.): «Лучшей уликой при всех обстоятельствах является все же сознание подсудимых».
Какова бы ни была практика самого Вышинского, но в теории (печатных трудах, своих речах) он ссылок на «царицу доказательств» не допускал. Более того, в своей «Теории судебных доказательств в советском праве» (1946) он назвал взгляд на личное признание обвиняемого как «царицу доказательств» «в корне ошибочным принципом средневекового процессуального права», когда «переоценка значения признаний подсудимого или обвиняемого доходила до такой степени, что признание обвиняемым себя виновным считалось за непреложную, не подлежащую сомнению истину, хотя бы это признание было вырвано у него пыткой». И, разумеется, такое отношение к доказательной базе, по мнению Вышинского, не имело ничего общего с «передовым советским правом».
Нарком юстиции СССР (с 1936) Н. В. Крыленко в 1938 г. был репрессирован. Реабилитирован посмертно.


В общем, тем. кто Лаврову готовит выступления. надо дать солидный такой нагоняй за цитирование известного фейка.