Политика

Крайняя демократия — та же тирания

fritzmorgen
, 4 марта 2019 в 11:00


Читаю сейчас «Политику» Аристотеля. Очень современная книга — некоторые цитаты можно хоть сейчас растаскивать на статусы в соцсетях. Древние греки изобрели практически всё, что мы можем наблюдать в политической жизни: от современной демократии до коммунистических режимов XX века, которые по классификации Аристотеля являлись разновидностью тирании.

Не «крайней демократией», но именно тиранией — хрупким государственным строем, быстро распадающимся после гибели тирана. Китайцы, возможно, тоже читали эту книгу, и потому им удалось выйти из ловушки, аккуратно сменив тиранию на аристократию. СССР пытался сделать то же самое, разменяв одного Сталина на правящий класс номенклатуры, однако политические перемены не сопровождались экономическими, и это привело в итоге к одной из крупнейших катастроф в нашей истории.

На торрентах вы можете скачать «Политику» с большой скидкой — как в текстовом, так и в аудиоформате. Вот для затравки несколько цитат.

В демократиях перевороты чаще всего вызываются необузданностью демагогов, которые, с одной стороны, путем ложных доносов по частным делам на состоятельных людей заставляют этих последних сплотиться (ведь общий страх объединяет и злейших врагов), а с другой стороны, натравливают на них народную массу.


Имущественное равенство представляется до некоторой степени полезным во взаимных отношениях граждан, устраняя между ними несогласия, но, вообще говоря, большого значения оно отнюдь не имеет. Ведь люди одаренные станут, пожалуй, негодовать на такое равенство, считая его недостойным себя; поэтому они зачастую оказываются зачинщиками возмущений. К тому же человеческая порочность ненасытна: сначала людям достаточно двух оболов, а когда это станет привычным, им всегда будет нужно больше, и так до бесконечности. Дело в том, что вожделения людей по природе беспредельны, а в удовлетворении этих вожделений и проходит жизнь большинства людей.


Большинство тиранов вышли, собственно говоря, из демагогов, которые приобрели доверие народа тем, что чернили знатных.


Нелегко при исследовании определить, кому должна принадлежать верховная власть в государстве: народной ли массе, или богатым, или порядочным людям, или одному наилучшему из всех, или тирану… Разве справедливо будет, если бедные, опираясь на то, что они представляют большинство, начнут делить между собой состояние богатых? Скажут «да, справедливо», потому что верховная власть постановила считать это справедливым. Но что же тогда будет подходить под понятие крайней несправедливости? Опять-таки ясно, что если большинство, взяв себе все, начнет делить между собой достояние меньшинства, то этим оно погубит государство, а ведь добродетель не губит того, что заключает ее в себе, да и справедливость не есть нечто такое, что разрушает государство.


Все те признаки, какими отличается крайняя демократия, свойственны также и тирании: господство женщин в семейном быту, чтобы они разглашали дела своих мужей, и по этой же причине распущенность рабов; рабы и женщины не злоумышляют против тиранов, напротив, пользуясь благоденствием, те и другие, разумеется, благосклонно относятся и к тираниям, и к демократиям, ведь и демос желает бьть своего рода монархом. Поэтому и тут и там льстецы в почете: в демократиях — демагог (ведь демагог — льстец народа), а у тиранов — люди, держащие себя униженно, а это свойство льстецов. Вследствие этого тирания любит все дурное; ведь тираны рады, когда им льстят, а этого не станет делать ни один свободный человек, обладающий разумом. Порядочные люди могут проявлять любовь или, во всяком случае, не станут льстить.


…рассказывают, что Периандр ничего не сказал в ответ глашатаю, посланному к нему за советом, а лишь, вырывая те колосья, которые слишком выдавались своей высотой, сравнял засеянное поле; глашатай, не уразумев, в чем дело, доложил Фрасибулу о том, что видел, а тот понял поступок Периандра в том смысле, что следует убивать выдающихся людей…

Способствует возможному сохранению тирании и то, что уже ранее было нами указано; один
способ состоит, например, в том, чтобы «подрезывать» всех чем-либо выдающихся людей, убирать прочь с дороги всех отличающихся свободным образом мыслей…

В виды тирана входит также разорять своих подданных, чтобы, с одной стороны, иметь возможность содержать свою охрану и чтобы, с другой стороны, подданные, занятые ежедневными заботами, не имели досуга составлять против него заговоры…

Тиран склонен также вести войны, чтобы подданные не имели свободного времени и постоянно нуждались в предводителе. Царская власть поддерживается друзьями, тирану же свойственно не доверять друзьям, так как именно они скорее всего могут осуществить то, чего желают все…

Тиран стремится к трем целям: во-первых, вселить малодушие в своих подданных, так как человек малодушный не станет составлять против него заговоры; во-вторых, поселить взаимное недоверие — тирания может пасть только тогда, когда некоторые граждане будут доверять друг другу, поэтому тираны — враги порядочных людей, как опасных для их власти, и не только потому, что они не выносят деспотической власти, но и потому, что они пользуются доверием как в своей среде, так и среди других и не станут заниматься доносами ни на своих, ни на чужих; в-третьих, лишить людей политической энергии: никто не решится на невозможное, значит, и на низвержение тирании, раз у него нет на то силы.


Кстати, в древней Греции была должность номофилаков. Номофилаки следили, «чтобы не было предложено никаких реформ, противных существующим законам, и хранить писаные законы и постановления». Забавно, что в наше время обязанности номофилаков добровольно взвалила на себя прогрессивная общественность, которая активнейше сопротивляется любым изменениям и реформам в нашем несовершенном государстве.