Опять Крымская, и опять взгляд с непривычной стороны.

george_rooke
, 3 июля 2017 в 12:58
Что мы знаем про Синоп?
Тарле: "Покончив с одной задачей, Нахимов взялся за другую, гораздо более опасную и сложную: найти в Черном море турецкую эскадру и сразиться с ней. Но тут он оказался флотоводцем, база которого находится не в его руках, а зависит от человека, вовсе не желающего считаться с критическим положением адмирала, рыщущего по бурному морю в поисках неприятеля. "
По факту же, и в этом вроде нет никаких сомнений, атака Синопа была непосредственным продолжением предыдущей задачи ("13 сентября 1853 г. в Севастополе было получено экстренное приказание немедленно перевезти из Севастополя в Анакрию пехотную дивизию с артиллерией.
Нахимов взял на себя эту труднейшую операцию. Уже через четыре дня после получения приказания не только все отобранные им суда были совершенно готовы к отплытию, но на них уже находились и разместились в полном порядке все назначенные войска: 16 батальонов пехоты с двумя батареями — 16 393 человека, 824 лошади и все необходимые грузы. 17 сентября Нахимов вышел в очень бурное море, а ровно через семь суток, 24 сентября, пришел утром в Анакрию, и в 5 часов вечера в тот же день он уже закончил высадку всех войск и выгрузку орудий на берег."
) по защите Кавказского побережья.
Собственно стоит понять, что предыдущие 30 лет царствования Николая I Кавказ и поддержка тамошних сепаратистов иностранными державами, как то - поставка оружия, боеприпасов, технических средств (да-да, не только Россия в этом мире поддерживает и поддерживала ребелов) была постоянной головной болью царской администрации.
При этом инструкция, выданная Нахимову в сентябре 1853 года - если увидит турецкий флот - "не нападать". Как же так, спросит кто-то? А вот так. На тот момент Николай и Меньшиков надеялись решить все угрозой применения силы, а не самим ее применением.
Главной проблемой Синопа для русских было то, что он был крупнейшей перевалочной базой, которая занималась поставками необходимого снаряжения для кавказских "барбудос", я пока не нашел оценочной суммы иностранного снаряжения, уничтоженного в Синопе, англичане говорят о "large quantity of goods", не уточная товарной принадлежности, но есть мнение, что товары были в основном не турецкие. Так же через Синоп на Кавказ доставлялись диверсанты, связники и войска.
Меж тем наше руководство (впрочем, как и сейчас) решало одну сложную проблему - стрелять ли по туркам, если нападут, или нет. 30 октября Корнилов получает жесточайший приказ Николая: "Оставаться в состоянии оборонительном", то есть - стрелять только если сами турки нападут. Узнав, что наша Дунайская флотилия подверглась нападению турок - изменяют приказ: теперь уже "захватить, потопить, сжечь". Потом опять его отменяют - "стрелять, только если нападут". Собственно приказы менялись с калейндоскопической быстротой. Например приказ от 1 ноября - топить но только у берегов Болгарии. В этот же день приказ был отменен. Но наверное самым главным доводом в пользу силового решения проблемы стал проход английскими и французскими судами Дарданелл.
Здесь уже Корнилов и Нахимов решили наплевать на мнение штаба, и буквально вырвали у Меньшикова согласие на превентивный удар по Синопу. При этом главным аргументом этого нападения была как раз защита Кавказской береговой линии, то есть это была своего рода спецоперация против базы контрабандистов и диверсантов. 14 ноября начинаются переговоры, 15 ноября 1853 г. Нахимов обращается к своей эскадре: «Турецкий флот вышел в море с намерением занять принадлежащий нам порт Сухум-Кале, и. для отыскания неприятельского флота отправлен из Севастополя с 6-ю кораблями генерал-адъютант Корнилов. Неприятель не иначе может исполнить свое намерение, как пройдя мимо нас или дав нам сражение. В первом случае я надеюсь на бдительный надзор гг. командиров и офицеров, во втором - с Божиею помощью и уверенностью в своих офицерах и командах я надеюсь с честью принять сражение. Не распространяясь в наставлениях, я выскажу свою мысль, что в морском деле близкое расстояние от неприятеля и взаимная помощь друг другу есть лучшая тактика. Получив повеление начать военные действия против военных турецких судов, я считаю нужным предуведомить командиров судов вверенного мне отряда, что в случае встречи с неприятелем, превышающим нас в силах, я атакую его, будучи совершенно уверенным, что каждый из нас сделает свое дело», и 24 ноября Нахимов получает разрешение атаковать турецкую эскадру в Синопе. Но - только эскадру. От огня по городу приказано воздерживаться (у Меньшикова в приказе все четко: "щадить Синоп"), и открывать огонь только в том случае, если турки начнут стрельбу первыми.
Ну а 30 ноября происходит атака Синопа. При этом Нахимов начинает движение между 6.30 и 7.30. Время выбрано не случайно - у мусульман в этот момент намаз, поэтому сближение происходит почти без противодействия.
Начинается бой, как только идут первые залпы с береговых батарей - "Париж" начинает огонь по городу, формально выполнив приказ - "только отвечать на обстрелы с берега".
К 16.00 горела не только турецкая эскадра, пылал уже весь город - огонь с батарей перекинулся на жилую часть. Судя по всему там творился такой же огневой ад, что и в Дрездене в 1945-м. При этом русские несколько раз посылали парламентеров к стенам крепости - "прекратите стрельбу из города, русские не станут стрелять в ответ по берегу", однако услышать это было просто нереально.
Главная потеря турок - это даже не военные корабли, а транспортники, ибо на них осуществлялись переброски на Кавказское побережье. Тем не менее лично я слова Нахимова, сказанные префекту Синопа, расчитываю как утонченное издевательство: "Я покидаю этот порт и обращаюсь к Вам, как к представителю дружественной нации, рассчитывая на Ваши услуги, чтобы объяснить городским властям, что императорская эскадра не имела никакого враждебного намерения ни против города, ни против порта Синоп".
Реакция на Синоп в Стамбуле: «англичане меланхолично обдумывают итоги Синопа», тогда как французы «предаются ликованию». По предложению Стрэтфорда де Редклифа Высокая Порта запретила вообще «разговоры на темы политические, включая Синоп, на базарах, в кофейнях, чайханах и пр.», чему турки «предавались с упоением». Кроме того - небывалый по силе ветер, начавшийся в районе Босфора, нанес еще дополнительные потери туркам - 30 ноября - 2 декабря 1853 года он просто выбрасывал суда на берег. Собственно, в этой ситуации "Кац, как никогда, был близок к сдаче".
Собственно все решалось в 3-4 дня после Синопа - направь наши корабли тогда к Босфору - и думаю не было бы никакой Крымской войны. Турецкое правительство было готово подписать любые договоры. Кроме того - у Турции на войну, впрочем как и всегда, вообще не оказалось денег. Хотели занять 30 миллионов курушей у Австрии, но этого не дали сделать англичане. Они предложили свой кредит, но не деньгами - а товарами, оружием и советниками. Султан же хотел бабла - этих серебряных и золотых кружочков, ибо бумажные деньги в Турции те же солдаты Стамбульского гарнизона воспринимали очень нервно, а этих товарищей злить было нельзя.
Собственно о позитивных последствиях Синопа:
1) сразу после известия о поражении, султан издал фирман о беспрепятственном пропуске без досмотра через проливы русских торговых (и не очень) судов до 23 февраля 1854 года включительно. Почему мы этим не воспользовались - я не знаю.
2) Самый главный итог - сожжение эскадры и Синопа нанесло страшнейший моральный удар по горцам на Кавказе. Тамошние хайлендеры уважали всегда только силу, сила была продемонстрирована очень зримо, и появилась твердая основа для переговоров, и уверенности в том, что старейшины местных тейпов к нам как минимум будут прислушиваться.