Попытка переворота в Венесуэле

Фашизм, как путь к процветанию

kungurov
, 9 марта 2019 в 16:01


При слове «фашизм» у ватного дурачья накаляются духовные скрепы, а ротик непроизвольно начинает конвульсировать, изрыгая лозунги в духе «дидываивали» «можем повторить!» и «смерть бандеровским псам!». То, что в Раше давно выстроен расово правильный фашизм, их, конечно, не смущает. Но я сейчас не собираюсь заниматься ни пропагандой фашизма, ни борьбой с ним. Давайте проведем элементарный системный анализ тоталитарных режимов на предмет их актуальности для постпутинской РФ.

Поскольку обыватель совершенно не видит разницы между авторитаризмом и тоталитаризмом, начну с разъяснения ключевой разницы. Авторитарные режимы ставят своей задачей консервацию власти одного лица (семьи, клана) узурпировавшего власть, при необходимости жертвуя ради этого всем остальным. Венесуэла дает нам наглядный пример того, в какую цену обществу обходится приверженность авторитарной диктатуре. Тоталитаризм же основан не на всевластии конкретного лица, а на господстве идеи (политической доктрины), на реализацию которой затачивается система управления. Внешне тоталитарные и авторитарные режимы выглядят совершенно одинаково, в обоих случаях государство стремится контролировать все сферы жизни общества, душит инакомыслие, не допускает существования оппозиции и подавляет общественный протест.

Более того, очень часто тоталитарным режимам свойственна автократия, то есть неограниченный контроль над системой управления со стороны одного лица и культ фигуры вождя, а в авторитарных режимах пропаганда провозглашает свершение великих социальных преобразований, что вообще не позволяет квалифицировать различие между авторитарными, автократическими и тоталитарными режимами по внешним признакам. Различие в данном случае носит сущностный, содержательный характер и проявляется исключительно в практике госстроительства и экономической стратегии. Тоталитарный режим, если предельно концентрировать суть, выполняет задачу развития. Диктаторы меняются, как в Иране, ИГИЛ или КНДР, но примат идеи (госидеологии, религиозной доктрины, экономической концепции) над властью диктатора сохраняется. В Китае же после смерти Мао, диктатуру осуществляет не конкретное обожествляемое лицо, а коллектив старейшин ЦК КПК. Персонально глава КНР выполняет, скорее, представительские функции, чем диктаторские полномочия, но тоталитарный характер режима от этого не меняется.

Успешно ли тоталитарная идея реализуется, или нет – это уже другой вопрос. Сама задача может быть сформулирована верно, но исполнена отвратительно. Бывает и наоборот – исполнители блестяще справились с задачей, которая изначально была поставлена неадекватно, и общество от этого нисколько не выигрывает. Опять же, адекватность задачи и успешность ее реализации совершенно по-разному оцениваются в различные исторические периоды. Скажем, в Польше сегодня чуть ли не боготворят Лешека Бальцеровича, отца доктрины «шоковой терапии», в то время как 25 лет назад не было в стране фигуры, которую проклинали бы более неистово.

Что касается нынешнего совершенно фашистского по форме режима в Раше, то при всей его автократичности тоталитарным он и близко не является. Он вообще принципиально не ставит перед собой никаких задач развития, как бы ни тужилась пропаганда, придумывая пафосные лозунги про модернизацию, удвоение ВВП, энергетическую сверхдержаву, освоение луны и расширяющийся русский мир. Власть решает, и довольно успешно, только одну задачу – адаптацию территории для дерибана сворой путинских дружков (в более широком смысле – мафией, как господствующим общественным классом).

Тоталитаризм сам по себе не плох и не хорош, это всего лишь инструмент, который может быть эффективно (или бездарно) использован, как во благо, так и во вред. Гитлеровский тоталитарный режим был суперэффективным, иначе ему бы не удалось убить десятки миллионов людей, которые этому отчаянно сопротивлялись. Режим Пол Пота в Кампучии являлся гораздо более кровожадным, но технологически отсталым и организационно неэффективным, поэтому его жертвами стали всего лишь миллиона полтора человек. Но давайте рассмотрим обратные примеры, когда тоталитарные режимы ставили перед собой прогрессивные задачи развития и успешно достигали поставленной цели. Отличной иллюстрацию дает нам Южная Корея.

Предысторией будет японская колонизация Корейского полуострова, которая длилась с 1910 г. по 1945 г. Кстати, колониализм – вполне себе эффективная форма цивилизационного генезиса. Там в папуасиях, где белые люди господствовали дольше и плотнее, сегодня сложились более-менее эффективные социальные системы, культурно и экономически интегрированные в мировое сообщество. А вот там, куда они не дотянулись или откуда их успешно турнули, царит первобытный мрак и дикость. Эфиопия – единственная африканская территория, имевшая собственнуюочень древнюю государственность и никогда не бывшая колонией, если не считать краткого периода итальянской оккупации 1935-1941 гг. Чем эта вторая по величине населения африканская страна известна миру? Разве что тем, что тамошние дети от голода мрут, как мухи.

Японцы в свое время сыграли большую роль в модернизации Кореи. Именно благодаря колонизаторам в северной части полуострова появилась довольно развитая по азиатским меркам промышленность. На момент аннексии в Корее насчитывался 151 завод, а к концу колониального периода – 7 142. Не смотря на откровенно дискриминационную политику японцев по отношению к местному населению, колониальный период характеризуется невиданными ранее темпами экономического роста. Колонизаторы создали систему начального образования, привили местным современные понятия о гигиене, создали систему здравоохранения, открыли университет, ликвидировали средневековую архаику, упразднили монархию, разработали основы законодательства и ввели местное самоуправление, инициировали издание корейских газет. В результате продолжительность жизни аборигенов поднялась практически вдвое с 23 до 43 лет, значительно изменился образ и вырос уровень жизни, возникла национальная литература, кинематограф.

Аграрный юг оказался гораздо менее индустриализован, там появились в основном лишь предприятия пищевой и легкой промышленности. В ходе Второй мировой войны Северная Корея была занята Красной Армией, юг полуострова перешел под контроль США согласно ранее достигнутым договоренностям между союзниками. Именно это стало причиной появления двух Корей. В 1950 г. северяне (КНДР) напали на юг (Республика Корея) с целью его поглощения. Учитывая подавляющее превосходство северокорейской армии (у южан фактически отсутствовала бронетехника и авиация), колоссальный ресурсный разрыв между соперниками и содействие коммунистическому режиму Ким Ир Сена со стороны СССР и Китая, поражение южан скоро стало свершившимся фактом. Через месяц после начала боевых действий северяне контролировали свыше 90% территории полуострова за исключением так называемого Пусанского периметра.

Фактически решение о вторжении в Южную Корею принял Сталин. Весьма показательно, что к концу 1949 г. советские военные советники покинули КНДР, дабы избежать обвинений в содействии агрессору, но после начала боевых действий снова вернулись в страну под видом военных корреспондентов ТАСС. Это был третий масштабный случай использования «ихтамнетов» после испанской гражданской и японо-китайских войн.

После того как ООН санкционировала военную помощь Южной Корее, на пусанском плацдарме высадились американские войска и их союзники. Вскоре южане при содействии сил ООН перешли в наступление и ситуация отзеркалилась – войска КНДР были разгромлены, их столица пала. В этот момент в войну встрял Китай. Советский Союз ограничился посылкой летчиков-«ихтамнетов» и увеличением числа военных советников-«журналистов».

В итоге самая кровавая бойня после окончания Второй мировой войны закончилась практически ничем, став самой бессмысленной: линия фронта стабилизировалась в районе старой границы по 38-й параллели. Но юг Кореи, и без того достаточно отсталый, по которому дважды прокатилась волна боев, был превращен буквально в пепелище. Север тоже сильно пострадал от бомбардировок, но его промышленный потенциал был в значительной степени сохранен и довольно быстро восстановлен. Югу же просто нечего было восстанавливать – там не было не только промышленности, но и рабочих, инженеров, учебных заведений. Про научные кадры как-то даже и говорить смешно.

Говорить, что в Корейской войне столкнулись силы тоталитарного зла и демократия, совершенно не приходится. Дело в том, что на юге никакой демократией даже не пахло, у власти находился кровавый режим авторитарного диктатора Ли Сын Мана. Кстати, ватники сегодня отрицают фашистский характер диктатуры в РФ, мотивируя это тем, что в стране власть избирается, в то время как диктатура устанавливается в результате силового захвата власти. Это в корне неверно.

Ли Сын Ман трижды побеждал на выборах, причем первый раз совершенно честно. Точно так же и Ельцин первые выборы еще в РСФСР триумфально выиграл без каких-либо фальсификаций. Однако с первых же дней у власти Ли развернул тотальный террор, начав без всяких заморочек просто расстреливать своих конкурентов, оппонентов и просто критиков. Для этого достаточно было всего лишь объявить неугодное лицо сторонником коммунистов.  Точно так же в нынешней Раше для расправы с недовольными достаточно объявить их террористами, экстремистами и оскорбителями чувств верующих.

Естественно, диктатор опирался исключительно на лично преданных ему лиц, из которых формировался руководящий состав органов власти. Карательные органы возглавлял друг Ли Ким Чанг Рёнг, которому было позволено проводить внесудебные расправы над противниками режима. Надо сказать, использована эта возможность была на полную катушку. Так в ходе крестьянского восстания на острове Чеджудо каратели Ренга вырезали не менее 10 тысяч местных жителей, абсолютное большинство которых было некомбатантами. Убивали спецслужбы не только политических противников. По заказу президента Ли Ким Чанг Ренг осуществил убийство даже главы правительства Южной Кореи Кима Гу, который годом ранее противостоял ему в ходе президентских выборов.

Думаю, никого не удивит, что еще дважды при таких подходах Ли Сын Ман с триумфом побеждал на «выборах». Правда для этого пришлось переписать избирательное законодательство. Дело в том, что до этого глава страны избирался Национальной Ассамблеей. Но, шансы на то, что депутаты изберут кровавого палача и наглого коррупционера президентом повторно, были равны нулю. Поэтому Ким возжелал провести всенародные выборы себя на трон. Парламент отказал ему в этом праве. Диктатор провел массовые аресты оппозиционных депутатов и повторно внес на рассмотрение Ассамблеи поправки. В этот раз большинство проголосовало «за». Это я к тому, что формальные демократические процедуры никоим образом не мешают приходу к власти кровавых диктаторов.

Кстати, традиции убивать своих бывших соперников по избирательной гонке Ли не изменил. В 1956 г. он в третий раз победил на общенародных выборах в первом туре, набрав 70% голосов. Однако его спарринг-партнер Чо Бон Ам неожиданно для всех получил 30% благодаря протестному голосованию по схеме «кто угодно, только не Ли». Через три года накануне следующих выборов Чо Бон Ам был обвинен в госизмене и казнен. Кстати, по закону Ли не мог баллотироваться на четвертый срок (третий, если иметь в виду всенародные выборы). Не беда, законодательство в очередной раз шлифанули, отменив это ограничение.

В 1960 г. 84-летний диктатор в четвертый раз побеждает на выборах, набрав в этот раз 100% голосов избирателей. Оппонировать ему должен был «молодой» 65-летний либерал Чо Бён Ок, но он, знаете ли, немножко умер за месяц до дня голосования. Так что Ман баллотировался в гордом одиночестве и у избирателя был выбор: выбирать либо Ли, либо Ли, потому что графу «против всех» давно уже отменили, а участие в выборах стало не правом, а обязанностью граждан. Ничего не напоминает? Чтобы аналогия была совсем уж явной, отмечу, что корейская диванная «оппозиция» призывала не к бойкоту выборов, а к порче бюллетеней. Дебильные розовые эльфы в РФ уже лет 10 практикуют этот онанизм. В Корее эта стратегия продемонстрировала свою полнейшую бесперспективность: свыше 11% бюллетеней в 1960 г. оказались испорченными. И что с того? Да никто даже внимания не обратил на эти мелочи.

«Оппозиция» решила отыграться на выборах вице-президента, но они были грубо сфальсифицированы, в результате чего пост получил ставленник Ли. Казалось бы, эка мелочь! Но быдло схавало 100% голосов за старого маразматика Мана на выборах 15 марта 1960 г, а вот 79% голосов его протеже Ли Ги Буну через три недели не простило. На улицы вывалили массы, полиция разбежалась, армия после нескольких кровавых стычек побоялась стрелять в народ. Протестанты буквально затопили Сеул. Казавшийся незыблемым путинский авторитарный режим обрушился в течение нескольких дней. Ли Сын Ман понял, что это конец, спешно написал заявление об отставке и сбежал на американском самолете в США, где скончался в возрасте 90 лет.

Ура, демократическая апрельская революция победила! Но период демократической республики продлился в Корее на пару месяцев дольше февральской республика в России в 1917 г. 16 мая со Второй республикой в Корее покончил военный переворот под руководством генерал-майора Пак Чон Хи. Массы, надо сказать, с энтузиазмом поддержали новую революцию и военную хунту, которая объявила в стране… Перестройку. Был даже создан Верховный совет национальной перестройки – высший орган власти в стране, стоящий над правительством.

По внешнему антуражу фашистский режим Пак Чон Хи мало отличался от 13-летней диктатуры Ли Сын Мана – точно так же диктатор физически устранял своих противников. Формальный лидер страны, глава совета по перестройке, начальник генштаба генерал Чан Доён был арестован через два месяца после военного переворота, его сменил неформальный лидер путчистов Пак Чон Хи.  После совет был распущен, а генерал Пак выставил свою кандидатуру на президентских выборах, которые и выиграл. Выборы, как видим, продолжают использоваться для легитимации правящего режима, который точно так же, как и предыдущая диктатура, подавлял всякую оппозицию, осуществлял охоту на ведьм, топил в крови народные бунты.

Смешно, но в деле защиты личной власти Пак Чон Хи зеркально повторял действия Ли Сын Мана. Конституция запрещает одному лицу занимать пост президента боле двух раз? Не беда, Конституция переписывается, ограничение снимается, генерал идет на третий срок. Парламент проявляет строптивость? Он распускается росчерком пера диктатора. Диссиденты поднимают голову? К стенке их! Народ выходит на улицы протестовать? Ой, непорядок! В стране отменяется Конституция, вводится военное положение, и отныне кто собирается больше трех или нарушает комендантский час – тех можно пускать в расход на месте, как предателей и пособников врага.  Но…

Но новый фашистский режим являлся уже тоталитарным, то есть имел более масштабную цель, чем удержание власти очередным царьком. Да и сам диктатор был уже вторичен. На первое место вышел масштабный план модернизации страны. Вводится чисто советская практика государственного планирования, осуществлявшаяся в период 1962-1997 гг., в ходе которых стахановскими методами строился капитализм. Под мудрым руководством партии и правительства в стране возникают чеболи – крупные монополистические корпорации, аналоги японских дзайбацу. Широко известные сегодня в мире Samsung, LG Group, Hyundai, Daewoo – те самые чеболи.

Ситуация при старте реформ на первый взгляд была просто безнадежной: Южная Корея – одна из беднейших стран мира с душевым доходом $72 в год. Промышленности в аграрной стране практически нет. То, что осталось от колонизаторов, перемолото в ходе гражданской войны. Гораздо хуже то, что не было квалифицированных рабочих, инженерных и научных кадров, системы их подготовки. Страна не обладала вообще никакими природными богатствами. В отличие от КНДР на Юге не оказалось ни рудных месторождений, ни запасов угля, кроме очень малых по объему и плохих по качеству, негодных для промышленности (именно поэтому японцы развивали промбазу на севере полуострова). Кстати, КНДР в тот момент бурно развивалась благодаря своей индустрии и массированной поддержке СССР и Китая, уровень жизни северокорейцев был заметно выше, чем на Юге.

В среде диваных интернет-экспертов сильно заблуждение, что корейское экономическое чудо было оплачено Америкой, чьей марионеткой являлась Южная Корея. Это бред. Действительно, Корея получала финансовую помощь от США все годы правления Ли Сын Мана, который был «их сукиным сыном». Но эти деньги шли на финансирование дефицита бюджета, а вовсе не на программы развития, которых просто не существовало. Разумеется, значительная, возможно даже большая часть американских подачек разворовывалась коррумпированной шайкой дружков президента Ли, но американцы закрывали на это глаза, поскольку свои обязательства перед Вашингтоном диктатор выполнял – решительно боролся с коммунизмом внутри страны, поддерживал в дееспособном состоянии армию (собственно на нее американцы помощь и выделяли) и стоял на страже американских интересов на линии разграничения по 38-й параллели. Большего от него никто не ждал, не требовал и денег на улучшение жизни масс не давал.

Главным внешним инвестором корейских реформ благодаря усилиям генерала Пака стала Япония, которая к тому времени уже восстала из пепла. Это было довольно смелым и рискованным шагом диктатора. Дело в том, что в корейском обществе процветала ярая японофобия. Кто же любит своих бывших колонизаторов и угнетателей, с которыми воевали всего лишь 20 лет тому назад? Думаю, тут сыграло роль то, что Пак Чон Хи во время войны был в каком-то смысле коллаборационистом: сначала закончил военную академию в континентальной японской колонии Мачжоу-Го, а потом, как лучший выпускник, получил право обучаться в японской императорской военной академии. Окончив ее в числе лучших он, приняв японское имя Масао Такаги, служил офицером в марионеточной армии Мачжоу-Го до самого разгрома Квантунской армии в 1945 г.

Любопытно, что после войны он стал коммунистом, был разоблачен и приговорен к смерти, но помилован лично Ли Сын Маном по ходатайству военного руководства. Пак Чон Хи раскаялся, сдал своих товарищей по коммунистическому подполью и, доказав свою преданность делу борьбы с красными, сумел даже дослужиться до генеральских звезд.

Так или иначе, но Пак Чон Хи дал зеленый свет японским инвесторам, жестоко подавив антияпонские протесты в стране. Вот почему для внешних инвесторов тоталитарный режим оказался предпочтительнее травоядной и недееспособной демократии периода Второй республики. Японцы пришли на корейское пепелище со своими технологиями и деньгами. Корея же не могла дать им ничего кроме дешевой, но совершенно неквалифицированной рабочей силы. Как выяснилось, квалификация приобретается довольно быстро, если есть главное – МОТИВАЦИЯ К ТРУДУ. Корейцы же оказались феноменально мотивированными, способными вкалывать буквально за миску риса и фанатично стремиться к профессиональному совершенствованию. В этом смысле нынешняя РФ ни в какие подметки не годится Корее, о чем я напишу отдельный пост. (Продолжение следует).