Как выглядит реальный постиндустриализм?

kungurov
, 28 марта 2019 в 14:13


В предыдущем посте я, сам того не желая, вызвал нехилую детонацию фекальных отложений в сознании укро-ватников. У каждого второго свидомита, оказывается есть бабушка (почему-то, пилять, именно бабушка, а не дедушка), которая единственная выжила из пяти детей и все-все унучеку рассказала, как проклятый Сталин и жидо-комиссары руками своих кацапских холопов геноцидили швабодолюбивых украинцев, которые, дескать, пачками на улицах падали и помирали.

Спорить с дебилами бессмысленно. Никто не видел бородатого мужика в белом балахоне, сидящего на облаке и управляющего миром, но миллионы дебилов не только веруют, что он есть, но даже готовы убивать верующих в то, что этот мужик не бородатый, а лысый и в оранжевом балахоне. Но в отличие от мужика в облаках, умирающих от голода украинцев увидеть было можно. Более того, учитывая, что якобы умирали они в 1933 г, должно сохраниться громадное количество фотодокументов. Но их нет. Снимков голодающих и трупов умерших от голода в Поволжье в 1921 г. масса. Это при том, что вряд ли хоть у одного русского крестьянина имелся фотоаппарат. А вот через 10 лет, когда уже широко были распространены пленочные компактные камеры умещающиеся на ладони, никто не зафиксировал уголодоморенных украинцев.

Да, если вы наберете в посковике запрос «голодомор украина фото» в выдаче окажутся миллионы изображений, но ни одно из них не будет иметь отношения к описываемому событию. В 90% случаев пропагандоны голодомора иллюстрируют свои высеры образами жертв поволжского голода. Их нисколько не смущает, что большинство из этих снимков очень известны, сделаны сотрудниками миссии Нансена, а кое-где в кадре присутствует даже сам верховный комиссар Лиги Наций Фритьоф Нансен, умерший в 1930 г. Доходит до того, что одни дебилы-пропагандоны составляют для других дебилов-пропагандонов инструкции, какие фейки не стоит использовать в пропаганде, потому что они уже спалились. Поэтому в ход идут более редкие снимки, например, голодающих в годы Великой депрессии американских фермеров или фото периода Второй мировой войны.



Покажите мне хоть один верифицированный снимок жертв голодомора! Анонимных фейков, в том числе новодельных, масса. А вот верифицированных снимков – ни единого. Свидомиты, когда их к стенке припрешь, начинают блеять о том, что якобы в СССР всякого, кто осмелился снимать трупы на улицах украинских сел и городов, на месте расстреливали заградотряды НКВД. Но ведь в стране в то время работала масса иностранных журналистов. Им никто не мог запретить что-либо снимать, и расстрелять их тоже невозможно. Так же в Совдепии находилось много иностранных дипломатов, которые активно путешествовали (особенно активно это делали разведчики под дипломатическим прикрытием) и очень много фотографировали. Ну и?…

Я еще четыре года назад просил свидомитов предоставить верифицированные фотосвидетельства голодомора. Так и не дождался. Появятся таковые – готов продолжить тему. А пока оставляю укро-вату страдать от лютойг голодоморной попаболи. Сегодня у меня в программе порка либеральных ватников. Есть у их карго-культа масса составляющих, например, вера в невидимую руку рынка или волшебные свойства демократии. Об этом я уже так много писал, что даже нет смысла давать ссылки на какие-то отдельные посты. Еще же либеральные ватники веруют во сферический в вакууме постиндустриализм.

Недавно питерский блогер hueviebin1, он же Паша Гладков, отметился феерическим постом Засуньте себе эти заводы куда поглубже, где он нагородил космической по своим масштабам хуеты. Я раньше думал, что на 100% ни в чем ошибаться нельзя. Теперь знаю, что можно. Вообще-то hueviebin1 один из лучших авторов умирающего ЖЖ и один из немногих, кого я читаю, как говорится, от корки до корки. Но это не отменяет железного правила: никогда не пиши о том, в чем нихера не смыслишь. Тут же случай просто клинический. Гладков не только ничего не смыслит в экономике, выходящей за пределы ведения домашнего хозяйства и личного потребления, но он, как носитель либерального мировоззрения, смотрит на мир сквозь розовые очки глубоко ущербной либерально-экономической мифологии.

Вот, например, он эффективность экономики, как всякий либерал-фундаменталист, отождествляет с рентабельностью и иллюстрирует это таким примером: мол, при совке тупые коммуняки уголь добывали в арктическом Шпицбергене, имея у себя Кузбасс и Донбасс, в результате чего на рубль прибыли имели червонец убытка. А как наступил рынок – так концессия «Арктикугля» в 90-е и загнулась по причине нерентабельности. Хм, странно, что помимо тупых коммуняк уголь на Шпицбергене добывали еще и американцы (мля, где Шпиц и где Америка!), которые уж точно в убыток себе ничего делать не станут, а еще англичане и шведы с норвежцами. Кстати, норвежцы, большие фанаты зеленой энергетики (98% электрогенерации на «чистых» источниках), до сих пор рубают уголек на заполярном архипелаге, и не жалуются на убыточность.

Что касается советских шахт, то они были при совке рентабельными, несмотря на высокую стоимость оплаты труда шахтеров. Наступил «рынок» – случился писдес. ФГУП «Арктикуголь» до сих пор ведет добычу (порядка 120 тыс. т в год), но получает одни убытки – 600 млн. руб. за 2017 г., которые покрываются за счет бюджетных дотаций (за 2007 г. они составили 764 млн. руб.). Нда-а, но у Паши претензии именно к давно почившему совку, а не к нынешним «эффективным» манагерам, которые ударными темпами просирают его налоги прямо в данную минуту.

Вопрос об эффективности советской индустрии оставим за кадром. Это была очень эффективная система, во многом передовая для IV техноуклада. Другое дело, что она очень эффективно производила горы никому не нужного оружия, что вкупе с другими причинами делало неэффективной экономическую систему в целом, а это в конечном итоге и похоронило совок. Но при этом назвать советскую промышленность отсталой у меня язык не поворачивается. Боюсь порвать шаблон антисоветской либерастне, но Советский Союз даже в предсмертные 80-е годы экспортировал станки и автомобили в… ФРГ, а цветные телевизоры и фотоаппараты поточно шли в Турцию, где они вполне себе успешно конкурировали на свободном рынке с японской супертехникой в нижнем ценовом сегменте.

Собственно, оспорю лишь ключевой тезис hueviebin1, что заводы при постиндустриализме нах не нужны, поскольку он выразил заблуждение, характерное для всей либеральной ваты. Между тем даже энциклопедическое определение трактует постиндустриальное общество, как общество, в экономике которого преобладает инновационный сектор экономики; где большая доля населения занята в сфере услуг, а не в промышленности. Речь идет о балансе на рынке труда, но там даже намека нет на то, что промышленное производство в постиндустриальную эру снижается, и заводы не нужны.

Давайте допустим, что во всем мире победил постиндустриализм и мир пребывает в апогее VI-го технологическоо уклада, который пока только формируется. Значит ли это, что старая чугуноделательная промышленность с чадящими трубами, которые так ненавидит Паша Гладков, не нужна? Вовсе нет, она никуда не денется. Более того, та же металлургия растет и будет расти внутри этого пресловутого постиндустриализма, потому что спрос на чугун продолжит увеличиваться, возможно даже взрывообразно.

Есть такое понятие, как металлический фонд – суммарный объем металла, находящегося в хозяйственном обороте (сюда включается в том числе вторичные ресурсы, то есть лом). В Китае в 2005 г. металлфонд составил 2,3 млрд т., в то время как еще в 1990 г. он был почти в четыре раза меньше – 680 млн. т. Сейчас он еще более вырос, но свежие данные надо искать в китайской статистике, что для меня затруднительно. Кто-то скажет, что, мол, Китай далек от постиндустриализма, а растет металлический фонд потому, что в Азию белые люди выводят грязные производства из уютной беловоротничковой Европки.

Во-первых, уже лет 30, как не выводят. Во-вторых, в самой Европе черная металлургия вполне себе живет и местами даже процветает. В самом богатом европейском оффшоре – Люксембурге – до середины 90-х годов черная металлургия была основой промышленного потенциала. И хоть 20 лет назад последняя домна была потушена, высококачественную сталь из вторичного ресурса там варят до сих пор. В Германии Рур, конечно, потерял былое значение, по мере глобализации немецкая сталь утрачивает конкурентоспособность. Однако даже в этом случае европейцам не приходит в голову выносить производство в ЮВА. Наоборот, они перешли на дешевое импортное сырье, которое завозят порой аж из Африки и Австралии, но производство стали и металлообработку они сохранили. И с рентабельностью у них все ОК, благодаря тому, что в рамках полного производственного цикла отдельные убыточные звенья компенсируются прибыльностью других, что в конечном итоге выводит производство в плюс.

Я сейчас совсем удивительную вещь скажу. Чем более «постиндустриальна» экономика, тем более она нуждается в старомодном чугуне, презираемом нашими нежными креаклами. В США на 2000 г. металлофонд превысил 4 млрд т., то есть был на душу населения на порядок выше, чем в китайской «кузнице мира». Почему так? Ну, дык небоскребы, в которых обитают «постиндустриальные» дизайнеры и программисты, проектирующие айфоны, из чего построены? Из стали, облицованной стеклом. А дороги, по которым они на своих электрокарах мчат в офис, разве можно построить без стали? Мосты и эстакады – та самая сталь, в основании дорожного полотна – железобетон. Да и в самом электрокаре 90% веса приходится на железо.

Значит ли это, что постиндустриализм – миф, его на самом деле нет? Неверно, постиндустриализм вполне себе уверенно побеждает, и его торжество неизбежно так же, как приход коммунизма. Но постиндустриализм не означает того, что экономика избавляется от индустриального балласта. Нет, именно там, где есть мощная индустриальная база, постиндустриальный уклад и побеждает, опираясь на нее, развивая и наращивая индустриальное производство. Объяснение элементарно просто.

Разве переход от аграрного уклада к индустриальному упразднил сельское хозяйство? Люди перестали есть хлеб и морковку? Они спалили все деревни и переселились в города? Нет, спрос на продовольствие только вырос. Именно в рамках индустриального общества произошло взрывное развитие агротехнологий и колоссальный рост выпуска сельхозпродукции. Точно так же с наступлением эры нефти не закрылись угольные шахты. Наоборот, добыча угля стабильно росла. Более того, настоящий бум угледобычи случился именно в XXI веке, когда розовые эльфы уже радостно поздравляли друг друга с наступлением постиндустриализма и торжеством «зеленой» энергетики.

Каков же тогда критерий, согласно которому можно определить, наступил постиндустриализм, или еще нет? Тут все предельно ясно. При феодализме производительным классом было крестьянство, которое создавало львиную часть прибавочного продукта. В индустриальном укладе крестьянство, как класс, исчезло полностью, превратившись либо в наемных рабочих агропредприятий, либо в мелкую буржуазию (фермеров), производящих товарную продукцию и вступающих с потребителем в товарно-денежные отношения на свободном рынке.

Крестьянин же, напомню, товарную продукцию практически не производил, а вел натуральное хозяйство с целью самообеспечения. Прибавочный продукт, который шел на рынок, изымался у него феодалом. Покупательная способность крестьянина вследствие натурального типа его хозяйства была близка к нулю. Кстати, в СССР в период индустриализации крестьянство, как средневековый анахронизм, так же исчезло, превратившись в наемных рабочих (совхозы) или кооператоров (колхозы).

Второй ключевой признак победы индустриализма – переток основной части населения из деревни в город. Как же так, – удивится наивный читатель, – спрос на продукты в индустриальную эру растет, а производитель жратвы уходит в город, превращаясь в чистого едока? Совершенно верно. Это объясняется тем, что в сельхозпроизводстве утверждаются индустриальные методы хозяйствования, вследствие чего производительность труда возрастает на два порядка, и ныне в развитых странах 3 селянина кормят 97 горожан, и гораздо сытнее и изысканнее, чем 500 лет назад, когда в городе обитал каждый десятый. Что касается условий быта, то грань между городом и селом в развитых странах исчезла. Поселок при агропредприятии ничем не отличается от коттеджного жилого комплекса в пригороде мегаполиса, где обитают «постиндустриальные» дизайнеры, программисты и прочий средний класс.

В индустриальную эру главный производительный класс – пролетариат. Сейчас он стремительно исчезает, так же, как в свое время исчезло крестьянство. На смену ему в крупносерийном производстве приходят роботы, а там, где производится штучный товар – 3D-принтеры. Обслуживают же производство ныне не рабочие, а инженеры. Да, кстати, мне до сих пор в личку тоннами пишут марксистско-левацкие эльфы, что-то блеющие про неизбежность пролетарской революции. Ку-ку, ребята! Какой пролетариат? Сегодня крестьянские восстания разве возможны? Нет, по причине полного отсутствия крестьян (Африку не имею в виду, там первобытные племена еще встречаются). Вот точно так же и пролетарских революций не будет, поскольку пролетариат в современном обществе есть исчезающая натура. Отождествлять пролетария с работниками физического труда в сфере услуг или офисным планктоном так же корректно, как сравнивать крепостного холопа с современным фермером.

Постиндустриализм – это реальность, и о его пришествии свидетельствуют изменения в общественном устройстве, производственных и общественных отношениях. Как я писал выше, пролетариат исчезает, как класс, а капиталист, как класс, в значительной степени растворяется в обществе. Капитал, как средства производства оттесняется на второй план интеллектуальным капиталом, который никакими копирайтами и лицензиями невозможно сконцентрировать в руках касты избранных. Ведь интеллектуальный капитал – это информация, которую в условиях информационного общества практически невозможно локализовать, засекретить, приватизировать и запретить пользоваться, она принадлежит всему социуму. Эксплуатируй этот капитал, куй свое счастье!

А вот для ватноголовых русских либерастов и прочего совково-путирастического быдла у меня плохие новости: ребята, вам голожопым туниядцам, высасывающим последние капли из нефтяной сиськи, в постиндустриальном мире ничего не светит. Просто потому, что у вас нет индустрии, формирующей базис постиндустриального общества. Вы благополучно просрали старую совковую промышленность, но и не создали новую энергоэффективную, роботизированную и интеллектуалоемкую. Так что да, для выживших после краха Путирашки останется только сфера услуг – будете полы мыть в гостиницах для белых туристов, желающих посетить экзотические окраины мира. Ну, и сопутствующие панельные услуги оказывать.  А, чо, ништяк, и экология будет хорошей, ибо никаких чадящих труб. Голимый постиндустриализм!