Спать хочется... или Навеяно Антоном Павловичем

malyshi
, 14 июня 2017 в 22:40
"Жизнь - дом, и ты в нем - вечная актерка," - сказал как-то Шекспир многодетной матери. И я с ним полностью согласна.

Уже полгода, как я - мама трех девочек. Возраста младшего школьного, младшего дошкольного и "куда положишь, там и лежит". Иногда я думаю о следующей стадии - "куда хочет, туда и ползет". Но стараюсь лучше не.

Мой жизненный ориентир мама намекнул, мол, период наступил трудный. Поэтому нужно больше спать. И даже сослалась на большие книги толстых педиатров. "Спите вместе с ребенком!" - их девиз.

Раздается первое утреннее - или последнее ночное? - кряхтение из трогательно розовой кроватки рядом со взрослой. Я извлекаю ногу из-под одеяла и пытаюсь нащупать тапочек. Тапочек тихо пищит и убегает. Пора к психиатру, с необыкновенной для последних месяцев твердостью ума думаю я. Наконец открываю глаза и вижу ...хомяка, таранящего занавеску.

Обычно и так нескучное утро превращается в увлекательный квест "А ну-ка, догони!" А я превращаеюсь в многорукого Шиву - найти, достать, натянуть, впихнуть, вымыть, почистить, засунуть в рюкзаки и попрыгать сверху.

Когда хомяк и старшие отправлены по местам временной прописки - школа, садик и клетка - решаю как-то взбодриться до момента "сплю вместе с ребенком". Но кофе опять убежал и больше не вернулся, подлец. Из-за этого сила гравитации неумолимо тянет вниз. Не помогает даже гоголевское "Поднимите мне веки!", сказанное три раза и сплюнутое через левое плечо.

Спать ребенок категорически отказывается. Поэтому оставшееся утро я играю популярную в дореволюционной России роль "одной прислуги за все". А раз приходится пересаживать цветы на балконе, то роль расширяется до "Рабочего и колхозницы".

Дальше самый занимательный момент дня - обед. С украшением кухонных стен яркими пятнами техникой набрасывания. Философски решаю не обижать художника и сохранить шедевр для следующих поколений. Несмотря на мою лояльность, и после обеда сна нет! Гвозди бы делать из этих детей.

По телефону мама советует больше бывать на свежем воздухе: он способствует процессу засыпания. Отправляемся совершать моцион до садика и школы. Пятница, последний день перед каникулами. Жизнь прекрасна. В садике мне вручают пакет с поделками. Судя по размеру пакета, творил минимум Роден и минимум лет десять. Так, в одной руке коляска, в другой - современное искусство, я и Средняя прибываем на школьный двор. Навстречу летит Старшая:

- Мама, мама, мне на каникулы черепашку из живого уголка дали! Правда, здорово?

За ней медленной поступью три учительницы несут клетку с черепахой и причиндалы по уходу. Скрипнув пломбами, беру в третью руку и клетку, и черепаху. Дэвид Копперфильд - неловкий малыш по сравнению со мной. Не спрашивайте, как вся наша дружная компания добралась до дома. Я не знаю.

Вечером, отыграв и "Мэри Поппинс", и "Укротительницу тигров", выступаю в амплуа Шахерезады. Потому что пока длится сказка, детушки молчат. Вчера я пересказала всю школьную программу по литературе двадцатилетней давности. В том числе и опус потомка Ганнибала про решетку и темницу. Судя по прыгающему по занавескам утреннему хомяку, декламация произвела впечатление. Чем же воспитательным обаять сегодня? Историей про тимуровцев?!

Через два часа, в состоянии почти каталепсии, наконец открываю дверцу платяного шкафа. В глубине висят две вещи, которые я надеваю с одинаковой примерно частотой. Свадебное платье и ночная рубашка. Оглянувшись на трогательно розовую кроватку, скидываю дневную спецовку и облачаюсь в шелк и кружева.

Я готовлюсь сыграть роль, о которой мечтаю много лет. Я выучила все слова, знаю каждое движение. И только происки завистников не дают мне добиться триумфа. Это роль "Спящей Красавицы".

Я подхожу к кровати и смотрю на нее с энтузиазмом, который впечатлил бы даже режиссеров немецких фильмов для ну очень взрослых. Готовлюсь к финальному рывку... как вдруг из детской раздается:

- Мама, я боюсь!

Вываливаюсь в коридор. И сталкиваюсь там с хмурым и небритым ангелом, который буркает:

- Да спи ты... Я их всех уложу.

Падаю на туристический коврик, почему-то валяющийся на полу с прошлого лета. Засыпаю я уже в полете.

Спокойной ночи, страна!