осьо слухайте шо розумна людина каже

Российский либерал -- это тот, кто видит будущее своей страны не империей. Таких единицы. Поэтому расставание с империей будет тяжелым. Здесь даже британский опыт не поможет. Только австрийский. Российским друзьям предлагаю срочно начать его изучать. Предлагаю три простых австрийских принципа.
1. Страна, даже родившаяся как империя и не имеющая никакого видения себя, кроме как имперского, всё равно может обрести будущее.
2. Счастье граждан важнее величия державы.
3. Когда всё рушится, остается только культура, а она вечна.


Прошло два года после того поста. Ни один русский интеллектуал не написал за эти два года ни одной строчки про постимперскую Россию. Может, я пропустил, так дайте ссылку.

Повторю еще раз: новая Россия не родится, пока кто-то ее не придумает. Пока она не сформируется в голове у одного, троих, десяти, ста людей. Пока она не будет обсуждена хоть в кафе, хоть на кухнях. Пока она не будет описана, хоть даже под псевдонимами на сайтах, хостящихся за рубежом. Без видения, обсуждения, описания ничего не будет.

Почему это важно для Украины: старая Россия всегда представляет собой угрозу для Украины, как сильная и агрессивная, так и слабая и распадающаяся. Только новая, постимперская Россия может иметь с Украиной худой мир, который, как известно, лучше доброй войны. И то, что новая Россия всё еще не рождается в текстах, лично меня напрягает как гражданина Украины, но, похоже, слабо заботит российских интеллектуалов, которые всё надеются, что авось как-то оно будет, кривая вывезет. Не вывезет. Даже резкий скачок вверх цен на нефть не поможет предотвратить институциональный коллапс, за которым неизбежно следует коллапс инфраструктурный. Так что думайте, господа русские философы и писатели, думайте. Это ваша страна, мы за вас думать не будем. Нам есть чем заниматься.

От себя добавлю:

Ну, ок, ок, после Горчева хоть кто-то, хоть шо-то выдумал??



Четыре еврея

Россию придумали четыре Еврея: Левитан, Левитан, Шишкин и Тредиаковский.
В первые четыре дня каждый придумывал что умеет: один Левитан придумал русский язык и про то что жы-шы пиши через и; второй Левитан придумал золотую осень и матушку-зиму, блинки и семужку, икорку и расстегайчики; Шишкин придумал кудрявые берёзки во ржи, три медведя и три богатыря. Но больше всех придумал конечно Тредиаковский: Царя-гороха и Владимира красное-солнышко — для патриархальности, Ивана-грозного — для строгости, Дмитрия-донского — для патриотизма, и Ивана-калиту — просто так для смеху, списал с одного своего знакомого.
На пятый день евреи сели все вместе и стали придумывать разные смешные мелкие штучки: лапти и матрёшку, степь да степь, косоворотку и хохлому. Больше всего хохотали, когда самовар придумывали: просто уссались все от смеха, такая дурацкая вещица получилась.
На шестой день пошли евреи искать Русских людей. Нашли двух Татаринов — они ели у обочины дороги Лошадиное Копыто.
- Тебя как зовут? - спросили евреи первого Татарина.
- Файзулла, - отвечал первый Татарин.
- Теперь будешь Иван. А тебя как зовут? - спросили второго Татарина.
- Хайрулла, - отвечал второй Татарин.
- Теперь будешь Николай, - приказали Евреи.
- А нам татарам одна хуй, - отвечали Татары равнодушно.
Затем Евреи поймали в овраге двух девок в полосатых штанах и привели к Русским людям Ивану и Николаю:
- Вот вам жёны ваши: Алёнушка и Марьюшка. Берите кто какую хочет.
- А нам поебать, - отвечали первые Русские люди Иван и Николай.
После этого Евреи пожали друг другу руки, завязали на подбородке пейсы, чтобы не проглотить во сне муху и легли спать мертвецким сном, ибо сильно они утомились, Русь сочиняющи.

Проснулись Евреи ровно через три года, три месяца и тридцать три дня, развязали пейсы и огляделись вокруг. Видят: стоит на пригорке Чорная изба с кривым вокруг забором, и кружит над избой Чорный Ворон.
Умылись Евреи, постучали в двери, вошли чинно и поклонились низко, как сами придумали: “Мир вам, хозяева дорогие”.
А в избе пасмурно: хозяева водку пьют, салом закусывают, в углу свинья храпит, а рядом с ней копошится свеженародившийся Русский мальчик Васятка с синей пятнистой жопой.
- Слышь, Микола, - говорит Иван, продолжая резать сало, - а ведь это Жыды к нам пожаловали.
- Та пийшов ты нахуй, кацап йобаный, - отвечает Микола, зевает, - а то ж я Жыдов без тебе не бачив. Гей, Жыды, гроши е?
От голоса Миколы на лавке в углу просыпается еще один совсем новый Русский человек без имени пока и без отчества, но зато с фамилией: Златокаменный, из немцев должно быть. Зевает, поправляет на носу круглые очёчки, чешет между лопатками рукояткой нагана:
- Кто такие? Документы есть? Справка об окрещении в Православную веру?
А справки-то и нет, справку Евреи забыли придумать.

Вот и расстреляли всех четверых: и первого Левитана, и второго, и Шишкина, и Тредиаковского под кудрявой берёзкой в волнистой ржи. И прошли мимо них косари в лаптях и рубахах, и пролетела над ними сиза горлица, и провыл над ними Серый Волк. И такие вокруг них раскинулись просторы, что сколько ни пей, всё мало. И столько тоски и благодати от земли Русской, что только упасть в эту землю разбитой мордой, прижать её к груди да издохнуть, до того всё хорошо придумали четыре Еврея, пусть и им тоже будет царствие небесное.