Отравление Скрипаля

14 марта 2018: основные выдержки из дебатов Терезы Мэй в парламенте

npubop
, 15 марта 2018 в 13:29
Джулиан Люьис (председатель оборонного комитета): “Ни один разумный человек не в силах сомневаться в том, что РФ действует с высокомерием и презрением к соображениям человечности. Их отказ дать какие-либо разъяснения в заданный срок только подтверждают вину. 23 дипломата-разведчика высланы – это хорошо, но не могли бы Вы также передать, что любая попытка мести за это вызовет дальнейшую высылку дипломатов, включая посла, который так часть приходит сюда и жалуется на плохое состояние англо-российских отношений”.

“Важно осознать: “Россия уважает силу и презирает слабость, и пришло время осознать, что 2% ВВП, выделяемых на оборону, учитывая такую конфронтацию, недостаточно для обеспечения безопасности страны”.

Т. Мэй: “Мы пересматриваем программы и ресурсы. Но важно понимать, что угрозы могут быть нетрадиционными, не обязательно такими, которые обычно ассоциировались с обороной”.

Сэр Винс Кейбл (лидер партии либеральных демократов): “Знает ли досточтимая госпожа, о то, каким количеством собственности обладает в Британии г-н Алишер Усманов? Знает ли она о том, что г-на Навального не допустили до выборов? Знает ли она, что г-н Шувалов (политик правительства Путина) обладает квартирой за 14 миллионов фунтов стерлингов с видом на Министерство Обороны Великобритании?”

Т.Мэй: “Мы тщательно изучим всю британскую собственность коррумпированной элиты РФ, в кооперации с международной полицией”.

Том Тагенхат (председатель комиссии по иностранным делам): “Призываю досточтимую госпожу использовать все свои возможности для обнародования состояния, принадлежащего господину Путину и его семье и тех 300 миллиардов, что были украдены у народа России, и давайте же не будем “полезными идиотами”, прячущимися за якобы легальным статусом этого преступного состояния”.

Т. Мэй: “Закон Необъясненного Состояния будет применен в соответствии с правилами и регуляциями”.

Лиз Кендал (депутат от лейбористов): “Каким, как Вы полагаете, может быть результат заседания Совбеза, если он включает в себя враждующие государства? Разделяете ли Вы можю озабоченность, что действия РФ в Украине и его поддержка преступному режиму Асада означают, что имеющийся механизм больше не работает?”

Т. Мэй: “Россия – член Совета Безопасности, конечно, но это не мешает нам обращаться к ООН и жестко требовать ответа”.

Эндрью Митчелл (депутат от консерваторов): “Планируется ли полная имплементация “Закона Магницкого” в Британии, по примеру США и Канады?”

Т. Мэй: “Добавлю также к своему заявлению, что это (имеется в виду инцидент в Солсбери) не единичный акт, предпринятый Россией, это стало закономерностью ее действий и выразилось в аннексии Крыма, акциям на Донбассе. Да, мы применим Закон Магницкого”.

Самми Уилсон (DUP East Antrim): “Какие действия, кроме слов поддержки, предложили нам наши союзники?”

Т. Мэй: “Они ждут нашего решения и наших действий, которые собираются поддержать”.

Доминик Грив (деп. от конс.): “Как мы можем выработать систему, чтобы не допустить агрессивной реакции России не только против нас, но и других государств?”

Т. Мэй: “Мы должны не просто достигнуть договоренностей, но и применять систему сходных методов реакции на такие инциденты. Сейчас это случилось в Англии, но это может случиться в любой стране”.

Хилари Бенн (депутат): “Будут ли в Россию откомандированы эксперты из комитета по запрещению химического оружия, чтобы проинспектировать места его производства?”

Т. Мэй: “Мы будем работать в самом тесном контакте с Организацией по запрещению химического оружия по разным направлениям, в том числе и этом”.

Дама Маргарет Ходж (депутат от лейбористов): “Cлишком много грязных российских денег проходит через Лондон. Не пришло ли время ввести Национальный Реестр собственности, который был обещан прошлым правительством и откладывается этим. И собирается ли досточтимая госпожа сделать более прозрачной структуру корпораций, кто ими управляет, откуда приходят деньги, чтобы противодействовать незаконным финансам?”

Т. Мэй: “Правительство не откладывает принятие регистра, он требует дополнительных консультаций, даты по его принятию будут обнародованы. Нам нужен такой инструмент”.

Ники Морган (финансовый комитет): “Как собирается досточтимая госпожа противодействовать влиянию г-на Путина в наших университетах, финансовых и интеллектуальных организациях, а также в политических партиях?”

Т. Мэй: “Противостояние подобной пропагандистской деятельности крайне важно и мы этим займемся”.

Крис Брайант( деп. от лейбористов): “В правление Путина в России взяли и соединили все самое худшее от коммунизма и самое худшее от оголтелого капитализма. Людей держат в нищете, убивают политических оппонентов. Мой вопрос относительно Александра Яковенко, российского посла в Великобритании. С самого своего прибытия сюда 7 лет назад он неоднократно лгал депутатам Парламента, старался заставить Спикера прекратить дебаты по РФ, вмешивался во внутрипарламентское голосование (изумленный возглас “что?!”). И во имя самого Бога, не пора ли, наконец, сказать ему, что мы, а не он принимаем здесь решения относительно наших парламентских дел, а он может возвращаться домой”.

Т. Мэй: “Мы не намерены слушать ничьих подобных инструкций и не допустим никакого вмешательства во внутрипарламентские голосования”.

Спикер: “Ну я могу сказать, что со мной у него ничего не получилось и не получится”.

http://thebusinesscourier.co.uk/14-marta-2018-osnovnye-vyderzhki-iz-debatov-terezy-mej-v-parlamente-po-aktu-ximicheskoj-agressii-v-solsberi/