Эээ...а редакция ТСН до сих пор в Киеве? Или уже переехала в "Ольгино"?

peremogi
, 5 мая 2017 в 16:25
ТОРЖЕСТВО НЕНАВИСТИ
Теперь хороший тон – отвергать толерантность, презирать рассудительность. И это вовсе не на фронте, а в глубоком тылу.

Война у нас уже четвертый год, но чем дальше от линии фронта, тем меньше она ощущается. Киев, Харьков, Львов и даже тревожная в первомайские дни Одесса живут своей обычной жизнью. То ли дело социальные сети. Может показаться, что основные боевые действия идут именно там.

Ненависть бешеная. Достаточно сделать шаг в сторону от возобладавшей тенденции – и тебя с легкостью запишут во враги народа. Причем сделают это люди, с которыми ты хорошо знаком десяток лет, а то и не один.

Слова норовят изменить свои привычные значения. Вот, например, "москаль", уничижительное прозвище русских. Безусловно, в каком-нибудь позапрошлом веке так у нас называли солдат Российской империи, но этот смысл давно уже не основной, что подтвердит вам любой словарь. В подавляющем большинстве случаев под словом "москаль" имеется в виду именно русский.

Поэтому, когда старинная приятельница, исполнившись под действием сильных эмоций праведной ненавистью, пишет у себя на странице в "Фейсбуке": "Убей москаля", я не могу поверить своим глазам. Один представитель культурно-интеллектуальной элиты публикует призыв убивать людей по национальному признаку, а десятки других моих добрых френдов одобряют его своими лайками. И я задаю им совершенно резонный вопрос: как так можно?

Тогда ее супруг, известный журналист и телеведущий, которого я когда-то с искренней симпатией нарек "лицом культуры", отвечает журнальной колонкой. Он объясняет, что "убей москаля" – это всего лишь аллюзия на Симонова и Эренбурга и метонимия, которую не следует понимать буквально. И уточняет, что "поганым москалем" называет любого человека "по ту сторону линии столкновения". Всем этим поганым москалям лицо культуры желает смерти.

Тут уже вроде бы ни аллюзий, ни метонимий, но поди пойми, кому именно адресовано пожелание. Боевикам с оружием в руках? Обычным жителям Донецка и Луганска – они ведь тоже "по ту линию"? Или украинским гражданам с пророссийскими взглядами, которых у нас, к сожалению, предостаточно и к которым лицо культуры упорно пытается приписать меня? А может, и вовсе каждому россиянину, будь то мордвин, осетин, якут или друг степей калмык?

Мне очень хочется думать, что имеются в виду только конкретные враги, все эти гиви и моторолы, гори они в аду синим пламенем. Но тогда почему для их обозначения нужно использовать слово "москаль", которое, хоть убейте, означает прежде всего "русский"? И почему человека, который обращает внимание на этот неизбежно возникающий чудовищный смысл, тут же предают обструкции?

А вот еще слово "ватник". Не тот, что стеганая куртка, предмет спецодежды, а тот, что бездумный российский патриот, крымнашист, почитатель Путина, носитель георгиевских ленточек, преданный зритель Киселева-Соловьева, гордящийся славой воевавших дедов и ненавидящий бендеровскую хунту. Вроде понятно, что оно означает, да?

Черта с два, уже непонятно. Потому что знаменитый рок-певец, тот самый, что неловко пошутил про гетто для русскоязычных, считает "глубоким ватничеством" склонность некоторых украинцев (миллионов этак пятнадцати-двадцати) говорить по-русски. Получается, для попадания в ватники важно не то, какие взгляды ты отстаиваешь, а то, на каком языке ты это делаешь. Щебечешь на поганом москальском – все, ты ватник, чужак, враг. Объект благородной сетевой ярости и святой диванной ненависти.

Помните, как три года назад львовяне, демонстрируя свое единство с жителями юга-востока Украины, весь день говорили по-русски? Теперь такое решительно невозможно. Теперь в тренде не единение, а размежевание, и тот, кто апеллирует к элементарной человечности, выглядит не комильфо. Теперь хороший тон – отвергать толерантность, презирать рассудительность, утверждать торжество ненависти. И это вовсе не на фронте, а в глубоком тылу.

Отчего так получается? Конечно же, от бессилия.

Нынешняя война, как известно, не простая, а гибридная. На территориях, далеких от линии фронта, она, как та булгаковская разруха, происходит в головах. Поскольку возможности победить внешнего врага нет и в ближайшие годы, увы, не предвидится, возникает компенсация, начинается поиск врагов внутренних. Отыскать их не составляет труда: кто хоть чуть-чуть не с нами, тот уже против нас.

Пока что поверженный эмоциями разум распространяет волны ненависти не дальше социальных сетей и журнальных колонок.

Но порой кажется, что это только пока.
Юрий Володарский для ТСН