Дистиллированное украинство

peremogi
, 3 июля 2017 в 11:15
Полгода назад российские спецслужбы начали доследственную проверку в отношении крымчанки Натальи Харченко в связи с ее проукраинскими публикациями в соцсети ВКонтакте. 12 января этого года в симферопольскую квартиру, в которой Харченко проживала вместе с мужем, двумя детьми и родителями, нагрянули с обыском сотрудники ФСБ. После этого Наталья побывала на допросах пять раз. После последней встречи со следователем они с мужем решили покинуть Крым. Супруги пытаются заново построить жизнь в Киеве, чтобы иметь возможность забрать детей, которые пока остаются на полуострове у родственников.

Наталья Харченко вместе с супругом Андреем Виноградовым не приняли российскую аннексию Крыма и по этой причине в 2014 году выехали на материковую часть Украины. Тогда они некоторое время жили в городе Днепре, но из-за финансовых трудностей вернулись в Симферополь к родителям Натальи. Здесь супруги тоже не скрывали своих проукраинских взглядов. Андрей Виноградов, в частности, помогал волонтерскому Украинскому культурному центру в Симферополе, а Наталья хранила дома украинскую символику.

В поле зрения российской ФСБ семья попала в январе. Оказалось, что представители спецслужб заинтересовались страницей Натальи Харченко в соцсети ВКонтакте, где она в 2014 году активно высказывалась о российско-украинском конфликте.

После первого допроса выяснилось, что, кроме постов в соцсети, в ФСБ интересуются фотографией, на которой Наталья позирует в камуфляже с украинским флагом на фоне крымских пейзажей. Во всем этом спецслужбы усматривают признаки нарушения статьи 280.2 Уголовного кодекса России (экстремизм), хотя уголовное дело за полгода так и не возбудили. Вместо этого стали регулярно допрашивать крымчанку. В последнее время вызовы на допрос участились. Опасаясь, что однажды ей вручат постановление о возбуждении уголовного дела и подписку о невыезде, Наталья вместе с мужем вынуждены были снова покинуть свой дом. Сейчас они обживаются в Киеве и надеются, что вторая попытка построить жизнь на материковой части Украины окажется удачной.

«Я не могу там жить. Вообще. Я дошла до той точки кипения, которая заставила меня это сделать (уехать из Крыма – КР). Я и раньше хотела уехать, но из-за финансовых трудностей это было проблематично. А когда меня каждую неделю стали вызывать на допросы в ФСБ, я окончательно решилась. Следователь после первого допроса сказал мне: «Здесь можно открыть дело лет на пять» (лишения свободы – КР)», – рассказывает Наталья Харченко Крым.Реалии.

По ее словам, сложнее всего ей было пережить первый четырехчасовой допрос, на который к ней не допустили адвоката Эдема Семедляева. «Во время первого допроса следователь вел себя очень жестко. Возможно, потому что адвоката не было, а, возможно, потому что был на все 100% уверен, что я раскаюсь. Он так и сказал: «У вас еще будет время раскаяться». Позже на одном из допросов он спросил меня: «Ну, что, вы еще не раскаялись?». Когда я ответила отрицательно, он изобразил крайнее удивление. То, что происходило в течение четырех часов моего допроса в январе, я считаю психологическим давлением. Потому что следователь вел себя так, словно я – признанный общемировой преступник», – говорит Наталья.

Следователем ФСБ, который допрашивал ее, является Игорь Скрипка. Он же ведет уголовное дело в отношении одного из лидеров крымскотатарского национального движения Ильми Умерова, которого сейчас судят по статье 280.1 Уголовного кодекса России (призывы к нарушению территориальной целостности России). Игорь Скрипка прибыл на службу в Крым из соседней России после аннексии полуострова.

Наталья Харченко рассказывает, что Скрипка интересовался не только ее страницей ВКонтакте, но и расспрашивал о связях с «Правым сектором» и деятельности в зоне АТО. «Я, конечно же, ко всему этому отношения не имею. Вопрос о лечебной деятельности в АТО следователь, видимо, задал потому, что я по образованию врач-терапевт, до аннексии Крыма работала в больнице Симферополя. Но нигде в АТО я не была», – говорит крымчанка.

По словам Натальи, во время допросов следователь Скрипка неоднократно оказывал на нее психологическое давление. «У меня сложилось впечатление, что эти люди возомнили себя чуть ли не богами, они дают понять, что у них неограниченные полномочия и они могут делать все, что они хотят. Мне до сих пор не понятно, к чему же такому я призывала, за что меня можно посадить на пять лет. Я высказывала свои мысли, которые гарантируются Конституцией, как Украины, так и России. Я не призывала бегать с оружием, не призывала к государственному перевороту. Иногда у меня складывается ощущение, что все эти допросы были направлены на то, чтобы выдавить нас из Крыма. Однажды Скрипка мне прямо заявил: «Лучше бы сидели в своем Днепре», – рассказывает она.

Правозащитники рассматривают историю Натальи Харченко как один из примеров преследования крымчан подконтрольными России властями за проукраинскую позицию. Крым.Реалии неоднократно писали о том, как жители полуострова становятся объектами уголовного и административного преследования за свои взгляды. За посты в соцсетях, в частности, преследуют ялтинскую активистку Ларису Китайскую. За использование украинской символики в повседневной жизни был избит, а затем обвинен в экстремизме севастополец Игорь Мовенко. Еще одно уголовное дело возбуждено в отношении фермера из Раздольненского района Владимира Балуха, который разместил на своем доме табличку «Улица Героев Небесной сотни», а во дворе вывесил украинский флаг.

«История Натальи Харченко – это один из примеров преследования людей в Крыму за проукраинскую позицию, притом высказанную исключительно в соцсетях. Таких фактов там много. Эти действия направлены на то, чтобы заставить людей молчать. В таком случае оккупационным властям будет легче заявлять, что в Крыму все единодушно за Россию, что нет никакого второго мнения и сопротивления», – говорит крымская журналистка и правозащитница Елена Лысенко.

Факт выезда Натальи из Крыма, по словам правозащитников, не означает для нее спасения от преследований ФСБ. Если уголовное дело в отношении крымчанки будет возбуждено, она не сможет вернуться домой, пока полуостров контролируют российские силы.

По словам Натальи Харченко, в Крыму они с мужем не смогли найти поддержки даже среди близких людей. «Мой папа считает, что события 2014 года когда-нибудь забудутся, что все пройдет и будет нормально. А мама была за Россию с самого начала и заявила мне: «Ты доигралась до того, чего хотела, и ты попадешь в тюрьму!». Я ответила, что лучше умру в Украине, чем буду жить в Крыму», – говорит Наталья.

Первым в Киев в поисках жилья и работы поехал Андрей Виноградов. Несколько дней назад приехала и Наталья. На данный момент супруги ищут в столице постоянное жилье и заработок. Главная цель – иметь материальную возможность перевезти в Киев своих детей, которые на данный момент остаются в Крыму с бабушкой и дедушкой.

​«Андрей Виноградов нашел работу, но пока он стажируется. То есть ему не сказали, что это его постоянное рабочее место. Наташа пока полноценно работать не сможет, поскольку в этой семье двое маленьких детей. В итоге в семье пока только один кормилец. Наташа приехала в Киев с одной сумкой, поэтому сейчас им нужна материальная помощь и любая другая помощь», – рассказывает правозащитница Елена Лысенко.

Что именно нужно семье, Наталья Харченко говорить стесняется, хотя и признается, что строить жизнь без финансовой поддержки родителей ей пока сложно. «Я не представляю себе, как самостоятельно выжить, потому что всю жизнь была привязана к родителям. Сейчас мне сложно. В Киев я приехала с одной сумкой. Очень тяжело», – говорит она.

По словам правозащитников, среди первоочередных потребностей семьи – деньги и вещи. Для пожертвований создан специальный счет.
------------------

Украинство - это предать идеалы предков, не имея никакой аргументации, кроме "А Баба-Яга против", при этом жить на шее этих же предков, плевать в их тарелки, попытаться, будучи зайцем, переехать к ежам, обнаружить, что, в отличие от родных зайцев, ежи тебя кормить не собираются, вернуться на мамкины харчи, но продолжать ей гадить. При попытке родственников убедить тебя заняться делом, обидеться и уйти к ежам навсегда, бросив зайчат. Там побираться.