Война

Шляхом забытых перемох: разведчик украинских карателей Виктор Свистунов

peremogi
, 22 ноября 2017 в 16:13

Когда в апреле на границе с Луганской областью своими глазами увидел русские танки, понял, что россияне ищут пути выдвижения боевой техники на нашу территорию, — рассказывает 64-летний Виктор Свистунов. — Я пришел в СБУ, напомнил, что являюсь профессиональным военным, и предложил свои услуги. На тот момент еще не было так называемых «ЛНР» и «ДНР». Поначалу помогал пограничникам, военным на блокпостах. Потом понял, что принесу больше пользы, если стану собирать информацию и передавать в штаб АТО. Для своей диверсионно-разведывательной группы подобрал 60 проверенных людей, которых лично знаю. С нашей помощью были заблокированы счета нескольких ополченцев, занимавшихся обеспечением бандитов. Мы обезвреживали главарей боевиков, в том числе командиров казачьих батальонов. А также тех, кто расшатывал ситуацию, зомбировал местное население. Все сведения об оружии и численности террористов передавали в СБУ и руководству АТО.

Однажды наши летчики собирались уничтожить вражескую бронетехнику, которая была расположена на территории карьера на окраине города. Из-за слива информации бандиты узнали об этом. Я выяснил, что они выставляют переносные зенитно-ракетные установки, чтобы сбить самолеты прямо над жилыми кварталами. Передал эту информацию в штаб АТО, и летчики последовали другим путем.

Когда во время обстрела погранпункта Изварино снаряды разрушили механический цех и электрическую подстанцию, горные выработки начало заливать водой. Я перезвонил руководству украинской армии, объяснил ситуацию, и стрельбу по этим координатам прекратили, шахтеров удалось спасти.

Известно, что бандиты часто прикрываются мирным населением. В Первомайске колонна из почти ста вражеских машин готовилась вернуться на территорию России. Наши артиллеристы планировали ее обстрелять. Тогда я привел к себе домой начальника разведгруппы АТО, переодел в гражданский костюм и повел в город, чтобы он лично удостоверился, какой сюрприз приготовили террористы. Мужчина жутко нервничал, опасался, что его узнают. Я успокаивал: «Расслабься, ты теперь — мой племянник! Мы идем покупать тебе мобильный телефон». Мы увидели, что впереди огромной колонны едет БТР с вооруженными «кадыровцами», а рядом — автобусы с детьми и женщинами. Обстрел пришлось отменить.

Однако нужно сказать, что поначалу наши офицеры с недоверием относились к сведениям моей разведывательной группы. Например, судя по собранной информации, террористы намеревались уничтожить украинскую колонну под Зеленопольем. Я предупредил об этом командира бригады за трое (!) суток. Он сказал, что подобное невозможно. В результате противник обстрелял колонну реактивными снарядами. От залпового огня «Град» погибли около 30 украинских военнослужащих, больше ста человек получили ранения. Было уничтожено большое количество военной техники. Этого можно было избежать. Кстати, офицеры, вместо того чтобы организовать отход или встречный бой, убежали первыми.

Не исключаю, что среди офицеров были предатели. Во всяком случае, у меня есть такие данные относительно другого, еще более жуткого побоища под Иловайском. Там потери исчисляются сотнями убитых и взятых в плен. Наших бойцов не просто расстреливали, а буквально давили КамАЗами. «Кадыровцы» гонялись за ними по полю, как за зайцами, играли в «сафари». Когда выживших привезли в госпиталь, то санитары, повидавшие всякого, теряли сознание.

Не стоит забывать, что предатели были и среди высшего состава АТО. В подтверждение приведу случай. Однажды четыре грузовика с «кадыровцами», уходя от обстрела, заехали в пустующий детский лагерь. Мы передали нашей авиации точные координаты, где именно скрываются боевики. Самолеты обстреляли этот участок только через… десять дней. Кстати, ни одна из ракет не взорвалась. Но это уже было неважно, ведь «кадыровцы» давно покинули лагерь.

Моя команда, готовясь к наступлению врага, устанавливала фугасы (вскоре на одном из них взорвался КамАЗ с боевиками). В город вошла колонна российской бронетехники, в том числе и машина с пеленгаторной станцией, с помощью которой можно прослушивать телефонные разговоры на большом расстоянии. Не исключено, что они засекли и мой звонок. Потому что этой же ночью ко мне домой нагрянули шесть боевиков. Внутри были мы с женой и украинский солдат. Из автомата я убил одного бандита, двух ранил. В мою сторону бросили гранату, осколки впились в руку и спину. К счастью, моей жене удалось сбежать. Чувствуя, что силы неравны, я крикнул, что являюсь русским офицером. Бандиты прекратили огонь. Нас с солдатиком взяли в плен. Обоих до крови избили плетками, а потом отвезли в Краснодон в комендатуру. Здесь снова били, затем комендант взял пистолет и приставил мне ко лбу. Однако я стоял на своем: русский офицер и «служу Новороссии». В конце концов меня отвезли в больницу, где сделали операцию на руке и извлекли несколько осколков из спины.
В тюрьме хорошо были слышны залпы «Градов», грохот тяжелой техники, проходившей по улицам. Военнопленные находились в одной камере с мирным населением, арестованным за различные провинности. Здесь были женщины с подростками, которых обвиняли в пособничестве украинской армии. Бросали в подвал и по совершенно нелепым поводам. Так, жена устроила супругу скандал за измену, а он ее сдал боевикам как «неблагонадежную». Или учительница отругала сына ополченца, папаша приехал, отлупил педагога и определил в тюрьму. Мужчина-сокамерник рассказывал, что во время комендантского часа выбежал на минутку вынести мусор и нарвался на патруль. Были здесь и боевики. Их сажали за пьянство или мародерство. Однажды к нам в камеру бросили буйного наркомана. Утром его расстреляли.
Одних пленных заставляли мыть тюремные помещения, разгружать грузовики с боеприпасами, выполнять сельхозработы. Другая группа занималась уборкой… трупов. Этим узникам давали водку и разрешали мыться.
У остальных заключенных с гигиеной были большие проблемы. Помыться и побриться негде, поэтому за полтора месяца пребывания в тюрьме у меня борода выросла, как у героя фильма про Будулая. Ноги в холодной влажной камере мерзли. Я был полураздет и обут в… разные тапочки — их мне выдали медсестры после операции.

Все началось с того, что мы проиграли, прежде всего, информационную войну. В самом начале, когда митинги на Донбассе собирали по сто-двести человек, на них никто не обращал внимания. СБУ было продажное, а милиция охраняла проплаченные митинги, вместо того, чтобы их разгонять. Никто не арестовывал зачинщиков. Чуть позже пенсионерам платили по 200 гривен, чтобы они ложились под колеса и не пускали колонны с нашими солдатами в город. А сейчас эти же пенсионеры требуют пенсий не от представителей «Новороссии», а у Украины.
Российские «гумконвои» привозят бандитам оружие, а увозят оборудование с предприятий (в частности, с краснодонского завода «Юность», который работал на ракетостроение) и уголь. Для этого инженерный батальон россиян проложил асфальтированную дорогу от села к селу прямо через поле. Сейчас там прекрасно проходит любая вражеская техника.
http://fakty.ua/193218-razvedchik-viktor-svistunov-boeviki-stolko-raz-pytalis-menya-ubit-chto-ya-ustal-boyatsya