Миротворцы на Донбассе

Вечор охренительных историй: защищаем ДАП вместе военсветом Миньо.

peremogi
, 17 мая 2018 в 23:53

Не было там никаких сепаратистов. Уже через полтора месяца после начала реальных боевых действий большая часть местных разбежалась – кто в Россию, кто в Украину переехал. Там осталась хорошо оснащенная российская армия, тренированные молодые солдаты и спецподразделения. Я видел их своими глазами, когда мы проходили ротацию в донецком аэропорту (ДАП) под присмотром ОБСЕ. Выгодно кому-то говорить, что на Донбассе “ополченцы”. Вы бы посмотрели, как эти “ополченцы” стреляют, как кладут снаряды из гаубицы. Я немного понимаю, о чем говорю. Невозможно за неделю и даже за месяц научить человека так стрелять. Из танка навесным с четырех километров попасть по вышке шахтер точно не сможет.
На Донбассе воевала подготовленная российская армия. Но переломить украинцев она уже не могла. Даже если бы российский президент Владимир Путин собрал все свои войска. Они, может быть, взяли бы не только Донецкую и Луганскую области, а даже зашли бы вглубь нашей территории, но назад уже не вернулись бы никогда. Чем дальше ты вторгаешься на чужую территорию, тем более уязвимым становишься. Даже ребенок может поджечь танк бутылкой с зажигательной смесью. Думаю, быстро сформировалось бы партизанское движение, которое танками не задушишь, и на каждом шагу врага ждала бы смерть.

12 декабря 2014 года наша рота огневой поддержки прибыла в Пески, для поддержки защитников донецкого аэропорта. А 23 декабря в рамках ротации наша рота и восьмая рота 80-й отдельной аэромобильной бригады прибыли в ДАП и пробыли на диспетчерской вышке 15 дней.
Ротация проходила под прикрытием ОБСЕ. В миссии было много русских офицеров, и никто на нее не обращал внимания. В реальности никакого прикрытия не было. Не успели мы въехать на территорию терминала донецкого аэропорта, как начался шквальный огонь. По машинам стреляли из гранатомета. Мы видели, как в нас прицельно летели снаряды. Наш водитель не первый раз возил людей и грузы в терминал, быстро сориентировался и начал маневрировать. Ударной волной нас всех разбросало, колеса на машине были полностью расстреляны, но, по сути, водитель спас нам жизни. Мы уцелели и добрались до вышки.
Второй день нашей ротации был не легче предыдущего: по башне били из гранатометов. Снова загорелся первый этаж. Из терминала и РЛС (радиолокационной станции) звонили ребята, переживали, думали, нас уже нет в живых. После этого пожара я осмотрелся и придумал, что можно сделать. На полу лежала плитка. Я предложил ее разбивать, паковать в мешки (которые нам передал старшина батальона Юрий Хомич) и закладывать ими окна. Так мы и сделали. Потом на проемы окон натянули железные сетки, которые взяли из выгоревшей вытяжки. Все эти хитрости помогали спасать наши жизни. Мешок с битой плиткой так просто пулей не пробить. А когда залетали снаряды подствольных гранатометов, то попадали в сетки и взрывались с другой стороны, не причиняя вреда защитникам ДАП.
Днем обстрелы были незначительными. Оставалось время подготовиться к вечернему бою, подготовить оружие, продумать тактику и даже потроллить россиян. Они слушали наши разговоры, а мы переговаривались по мобилкам со своими земляками на закарпатском диалекте. В терминале был Витя, на РЛС – Коля, а со мной в башне – Винни Пух и Дед. Россияне ничего не могли понять из наших разговоров и решили, что в ДАП зашли иностранцы. Тогда-то и пополз по Донецку слух, что в аэропорт приехали натовцы. Мы об этом узнали позже. От души посмеялись.

Затем Руслан подсказал, где живет многодетная семья. Мы и к ним зашли с продуктами. И как-то растопили лед. Уже через две недели нас позвали на сборы “бандеровцев” в Дружковке. В клубе собрались местные жители, полный зал. Только мы зашли, начали аплодировать: “Спасибо, что нас защищаете”.
Хотя всякое было. Помните, когда в самом начале военных действий местные жители не пускали наших солдат, перекрывали дороги БТРам. Они были отравлены российской пропагандой, не могли отличить белое от черного. И не удивительно. У них по телевизору показывали только российские каналы, ни одного украинского! Понятно, что они не могли знать все об Украине, ведь обработка шла не один год.
Еще мне запомнился один случай. Смотрим – идет бой. Мы знаем, что с одной стороны Гиви, с другой – Моторола. Но почему они между собой воюют? Лупасили друг друга больше двух часов. Потом узнали, что это у боевиков обычная практика. Пришло время зарплату платить. А чем больше людей погибнет, тем больше денег останется Гиви с Моторолой. Вот они и устраивали бои друг с другом. Такие нравы у “русского мира”.
люди ездили еще до войны в Россию, поскольку ситуация с работой в Украине катастрофическая, особенно в сельской местности. Думаю, основные проблемы в том, что войну не назвали войной, что волна патриотизма потихоньку испаряется, все эти подписанные “угоди” неизвестно с кем и о чем, перемирия, которых не было никогда, вранье по телевидению, награждение званиями и медалями тех, кто не очень и заслужил, потому, что в боях за Украину не был, и много чего другого.
Да, украинцы едут и в Россию, и в другие страны, потому что кормить свои семьи надо. Потом приезжают домой, включают телевизор и что слышат? Украли, убили, взятку взяли, гранату взорвали, разворовали миллиарды гривен... Но, как бы там ни было, все должны понять: где бы украинец деньги ни заработал, дом он строит в Украине и защищать его точно будет здесь. Что бы российское правительство ни делало, какую бы пропаганду ни вело, люди уже увидели, где правда, а где ложь.
Бойцу надо предложить ясную альтернативу и четкую перспективу. Как только он почувствует уверенность, сам все отдаст. Ни вы, ни жена, ни мама не смогут убедить солдата сдать оружие, но есть авторитетные военнослужащие, которых они послушают, которым поверят просто потому, что они точно такие же.
Кроме того, в государстве должен реализовываться комплекс социальных мер. У нас боец приехал домой и никому не нужен, помощи нигде нет, везде его футболят. А сейчас вообще со всех сторон слышны фразы: "Я тебя туда не посылал", "Вы защищали бизнес олигархов", "Войны нет, где ты был и с кем воевал". Вот солдат и думает: “На кой черт я это все защищал, раз они крадут миллиарды, а я даже участок земельный получить не могу?”
Приняли закон о земельных участках для участников АТО. Вроде бы и неплохая инициатива. Но все сделали так, чтобы в реальности земли не дать. И, я думаю, специально сделали, ведь у парней, вернувшихся с войны, будет много вопросов к власти, а так они станут по инстанциям ходить безрезультатно, бумажки оформлять.
Есть ситуации совершенно идиотские. Мы пришли к одному голове района: тебе что, трудно участок защитнику выделить? А он признается: нет земли. Чтобы выдать участок, надо расширить границы района, а областная администрация не собирается и решение не принимает. Так, может, прежде чем обещать что-то, нужно было сначала ревизию земель провести и оценить, сколько участков и где можно выдать?
А потом надо понимать: редкий солдат имеет деньги, чтобы что-то построить. Наша организация "Побратимы Украины" предлагала в Минобороны вместе с застройщиками возводить многоэтажки. Пускай бы выделяли несколько квартир, а бойцов брали охранниками или строителями – так человек и жилье получит, и работу. Но никто не хочет нас слышать.
У нас нет иллюзий относительно перспектив развития страны. Мы видим, что творят политики, какие законы принимают. Думаете, мы не понимаем, почему в Украине не ввели военное положение? Да потому, что управление страной тогда перешло бы к военным, а всех этих мародеров просто расстреляли бы. И власть провела такую хитрую политическую игру с гибридной войной. Все это сильно возмущает бойцов. Но я им говорю, что мы защищали страну и будем защищать. Когда идет война, мы не имеем права расшатывать государство изнутри. Если тут шатанем, власти этой не будет, но и Украины уже не будет. Путин и его агенты только того и ждут. Не дождутся.
[ссылка]