ПОКУШЕНИЕ НА МИРАЖИ

putnik1
, 29 октября 2016 в 04:12


История - прекрасная, как зарево!
История - проклятая, как нищенство!
Людей преображающая заново
и отступающая перед низостью.

История - прямая и нелепая!
Как часто называлась ты -припомни! -
плохой, когда была великолепною!
Хорошей - хоть была постыдно подлой!

Как ты зависела от вкусов мелочных.
От суеты. От тупости души.
Как ты боялась властелинов, мерящих
тебя на свой придуманный аршин!

Тобой клянясь, народы одурманивали.
Тобою прикрываясь, земли грабили.
Тебя подпудривали. И подрумянивали.
И перекрашивали! И перекраивали!

Ты наполнялась криками истошными
и в великаны возводила хилых...
История, гулящая история!
К чему тогда вся пыль твоих архивов?

Роберт Рождественский


Полностью тут, а прислали по мотивам "Нет, господин министр", и коль скоро уж сказано "а", придется говорить и "б", хотя не уверен, что приславшему мое мнение понравится...


Да, я разумеется, в курсе истории с диссертацией, и самые последние новости по теме мне тоже известны. А вот саму диссертацию я не читал, даже не просматривал, и потому о ее новизне, научной ценности и добросовестности исполнения судить не вправе. Поэтому,

когда все началось, предпочел молчать. Хотя определенное мнение все же составил, исходя из презумпции полного доверия к мнениям Алексея Николаевича Лобина и Виталия Викторовича Пенского (thor-2006), на мой взгляд, ведущего современного русиста-медиевиста.

С другой стороны, научно-популярных книг и статей г-на Мединского на его "диссертационную" тему я читал немало, и должен признать, что при всех несомненных достоинствах, типа легкости стиля и начитанности, методическое credo автора, в самом деле, сводится к тому,

что достоверность излагаемой информации, точность в следовании источникам и корректность аргументационной логики не являются приоритетом; главный принцип  его штудий, в самом деле, "соответствие выводов интересам России", причем в том виде,

в каком он сам эти интересы определяет, исходя из задач текущего момента, а поскольку задачи текущего момента могут меняться, в соответствии с новыми требованиями меняются авторские оценки и выводы, что очень хорошо проиллюстрировала история с Маннергеймом.

Сам автор, собственно, этого не отрицает. Он, действительно, "неоднократно и открыто провозглашал своим принципом и в публичных выступлениях" именно такую методику научной работы, и к науке (то есть, процессу поиска истины) это, собственно, отношения не имеет.

Вернее, имеет, но к очень специфическому ее жанру, - т. н. "придворной" (официозной) истории, тесно смыкающейся с пропагандой, а чаще всего, и сливающейся с нею (прекрасным примером чему могут служить знаменитые, от съезда к съезду "слегка" менявшиеся учебники по истории КПСС),

а также т. н. "квази-истории", то есть, псевдо-научному, основанному на политизированной риторике мифотворчеству, задачей которой является дать "как бы фактическое" обоснование для построения нужных власти идеологем, как сиюминутных, так и на перспективу.

Должен признаться, такая форма "научной деятельности" лично мне претит. Я и вообще-то глубоко убежден, что о прошлом следует знать правду, как бы горька она ни была, - хотя бы во избежание повторения ошибок, допущенных предками, или понимания причин их неизбежности,

дабы хоть соломку подстелить, - но что касается русской истории, то сегодна, написав с полдесятка книг о прошлом России, ее расширении и взаимоотношениях с соседями, я твердо уверен: Россия в приукрашивании и лакировке своего прошлого не нуждается абсолютно, ибо,

ничем глобально не отличаясь от  других стран, по каким-то не очень понятным мне причинам всегда и во всех ситуациях проявляла себя хоть немного, но лучше, честнее, справедливее всех остальных, что на Востоке, что на Западе, и придумывать ничего не надо: факты говорят сами за себя.

Проблема, однако, в том, что и в "придворной", и в "квази" истории факты (коль скоро задача ее - построение мифологического фундамента официозной иделологии) не слишком важны, и задача специалистов данного профиля состоит в том, чтобы переформатировать

массовое сознание под удобную властям версию прошлого. Ибо, как говорит один из крупнейших постсоветских философов политики Георгий Почепцов, ныне обслуживающий власти бывшей Украины, "Коммуникативное и виртуальное пространство защищаются

не выстраиванием стен, а созданием собственного пространства, образующего собственную модель мира
", - и это, безусловно, тяжелый, востребованный, творческий труд, заслуживающий всяческих наград и степеней, вот только к исторической науке он отношения не имеет.

Все остальное, - грандиозная битва за "научную честь" министра с приклеиванием политические ярлыков, - уже производное и естественное. И дело вовсе не в "научной чести", а потому что затронуто неписанное право государства формировать удобную ему идеологию,

то есть, начинается политика, а значит, и чисто политические меры пресечения. Для начала в  форме ограждения ценного функционера, - а главный мифолог, безусловно, функционер ценный, - от всех видов посягательств извне ("Минобрнауки РФ защитит соискателей

ученого звания от "политических нападок", вне зависимости от того, насколько нападки обоснованны и даже если с политике вовсе не сопрягаются), а дальше, по мере неизбежного (согласно законам диалектики) обострения, и более эффективными средствами.

Это, собственно, подтверждает и сам Владимир Ростиславович. "Кто-то из вандалов, обливавших доску краской и рубивших ее топором, - пишет он, - наверняка сейчас мечтает: вот, начнется с Маннергейма, а кончится "сменой конституционного строя". Мечтать не вредно,

мечты уголовно не наказуемы. А вот призывы - уже да. УК РФ, ст. 280, ч.2". Иными словами, вполне естественный протест против незаконно и невесть кем установленной доски при полной невозможности убрать ее законными методами, г-н министр предлагает рассматривать

не как хулиганство (по самому максимуму), но как прелюдию "к осуществлению экстремистской деятельности". Ибо посягает на право власти властвовать безраздельно, - а это уже, согласитесь, прямой экстремизм. Но если так, - то есть, если всего лишь протест

против доски в память покойного финского маршала, - оценивается в "до пяти лет" по ст. 280, ч. 2, то, согласитесь, подрыв авторитета целого министра, да еще и обер-идеолога, путем обвинения его в подлоге и фальсификации есть государственное преступление, куда более тяжкое,

подпадающее (если использовать методику г-на Мединского), как минимум, под ст. 283, а в идеале (юристы обосновать  не затруднятся), под ст. 278 УК Российской Федерации. Ничего нового, чай, не впервой, - и не говорите потом, что Их Высокопревосходительство вас не предупреждали...