ФАБРИКА ГРЁЗ

putnik1
, 14 ноября 2016 в 04:16


В финале постинга "Янычары переворачивают котлы"  указано, что "материал пана Ищенко, хотя  и прямо примыкает к "украинской" теме, однако намного шире её, а потому - продолжение следует...", - ну и вот, а для начала скажу, что статья эта предостережением против "революции". С императивом: "Революция — всегда разрушение основ государства, а именно государство обеспечивает нам тот хрупкий порядок, который отличает цивилизацию от варварства". И как бы так, но...


Но не так. На самом деле, революция, - в отличие от  эволюции (плавного развития) и реформ (частичных изменений системы без посягательств на основы) есть радикальное, коренное, глубокое, качественное изменение, скачок в развитии общества, природы или познания, сопряжённое с открытым разрывом с предыдущим состоянием. И если говорить о революциях социальных,

то они, в самом деле, разрушают основы государств, - но государств сгнивших,  представляющих интересы элит класса, переставших хоть в какой-то степени отражать интересы общества, жестко . замкнувшихся в себе и неспособных ни эволюционировать, ни реформировать себя. То есть, нечто сродни удару скальпеля по тяжелому, неспособному прорваться нарыву,

выпускающему гной и спасающему организм от интоксикации. Именно потому, что "Человек устроен так, что ему всегда чего-то не хватает. На этом и зиждется прогресс", но и обществу тоже "чего-то не хватает". И происходят они вовсе не из-за того, что кто-то кому-то что-то  "убедительно рассказывает", но в силу объективных потребностях социума, отторгающего застой,

а разрушение основ прогнившего государства дает стимул прорыву новых социальных сил, способных на фундаменте разрушенного построить что-то принципиально новое. Именно так было во Франции, Англии, СССР и Китае, - и цивилизация ничуть не постадала, - с той лишь поправкой, что в Англии и Франции революции были всего лишь аккуратным толчком, убравшим препоны

для застопорившейся эволюции, -  и потому эффект их был относительно ограничен. А вот в СССР и Китае заплесневешую традицию вместе с защищающей ее системой пришлось ломать  через колено, с непростыми последствиями, в связи с чем, "большинству народа на пару десятилетий стало хуже". Вот только приплетать сюда СССР-91 или Украину-2014 не надо. Потому что и там, и там

к власти пришли вовсе не представители новых социальных сил, способных на старом фундаменте построить что-то принципиально новое, а победители, которых не судят. По большому счету, варвары, взявшие страны на щит, разграбившие их дотла, и только потом стабилизировавший ситуацию, - чтобы кушать и дальше, - однако на основе никак не капитализма с его свободным рынком,

но реконструкции феодального общества. Даже не классического образца, а с сильным привкусом азиатской деспотии. Ибо, на момент, скажем, событий 1991 года в СССР просто не было того "третьего сословия", которое относительно легко перехватило власть у дворянства, так что,  случившееся  было всего лишь верхушечным переворотом с целью перераспределения собственности, и что интересно,

итоги пребывания у власти социальной группы, перераспределившей собственность, вполне четко подводит сам автор, указывая причины, ныне напрягающие социальный фон, и делая это в форме перечисления  основны запросов общества:  "антиолигархизация, национализация экономики (кроме мелкого бизнеса), социальная справедливость на основе государственного патернализма,

жёсткое подавление инакомыслия внутри страны и агрессивная внешняя политика
" (правда, в хитренькой форме "под соусом защиты национальных интересов"), и  справедливо подчеркивая, что "Линий напряжения много… Но только  социально-классовое противостояние пронизывает всё общество сверху донизу, независимо от этнического происхождения и места жительства".

Иными словами, автор признает социально-классовый характер кризиса, по его мнению, чреватого "революцией", которой следует опасаться. И вот тут-то первый передерг. Ибо любая революция подразумевает наличие объективных и субъективных факторов, а в разбираемом случае ни тех, ни других не наблюдается. Если точнее, в Российской Федерации нет вышеупомянутых

новых социальных сил, способных на фундаменте разрушенного построить что-то принципиально новое. Экономика страны вписана на вторых ролях в экономику глобальную, общество атомизировано, оглуплено и легко (обсуждение!) ориентируемо куда угодно,  потенциальные лидеры (производительная буржуазия) слабы и дезорганизованы, то бишь,  никакого революционного класса,

способного коренным образом перестроить систему, -  тем паче, его авангарда, - не существует, а борьба, по сути, идет вовсе не за радикальное, коренное, глубокое, качественное изменение, но за переформатирование правящих элит, то есть,за все тот же верхушечный переворот с привлечением пресловутого "народа" в качестве массовки. Честно говоря, привыкнув за два года к престидижитациям

данного автора, я читал этот текст, где многое сказано совершенно верно, с недоумением, ожидая подвоха, - и таки да:справедливо указав на классовый характер кризиса, охарактеризовав правящий класс, как паразитический, доведший страну до ручки, и более того, правильно предупредив, что любая попытка изменить положение дел всерьез чревата "продолжением на руинах России гражданской

войны начала ХХ века
", - то есть, что паразиты просто так свои преференции никому не уступят, пойдя, если надо, и на силовой кофликт, автор внезапно, с совершенно детской наивностью предлагает считать "моторами революции"... небольшие, по сути, маргинальные группки "очень белых" и "очень красных" радикалов, стремящихся "принудительно навязать обществу свои групповые взгляды".

Правда, для подстраховки оговаривая, что они "малочисленны", но настаивая, что опасны, ибо "активны, широко представлены в СМИ и выступают с простыми рецептами "всеобщего счастья", а мы ведь-де "уже видели, как в 1917 и в 1991 годах активные меньшинства, не представлявшие никого, кроме самих себя, драматически меняли судьбы России".

И вот тут начинается то самое, присущее автору шулерство. Во-первых, указанные им группки вовсе не "широко представлены в СМИ" (кто видел на большом экране, скажем, "очень белого" г-на Стрелкова или "очень красного" тов. Лакеева, поднимите руки!), а во-вторых, насчет "активных меньшинств, не представлявших в 1917 и 1991 никого", извините, полная брехня, рассчитанная разве что

на жертв "образования по Фурсенко". Потому что любому, хоть что-то читавшему, известно: события февраля 1917 (как, к слову, и 1991) были очень хорошо подготовлены в недрах истеблишмента, и события октября 1917 были подготовлены в ходе Двоевластия, и в 1917 лозунг "Вся власть Советам!" (а  а в 1991 "Перемен требуют наши сердца!") отражали чаяния очень даже кого.

На самом деле, автор натягивает сову даже не на глобус, а на аэростат. Маргиналы никогда не бывают сильны и никогда не могут кого-то возглавить. Они могут сыграть роль ударного отряда или ширмы для настоящих выгодополучателей, которые их как раз для этого и подращивают, - как на бывшей Украине подращивали "Свободу", а задолго до того, в СССР, разыгрывали втемную баркашовцев,

практически сгинувших после того, как их главная задача, - сделать селфи на фоне Белого Дома в октябре 1993, - была выполнена. И вряд ли можно, находясь в здравом уме и твердой памяти, сомневаться в том, что как нынешние "очень белые", так и нынешние "очень красные" тоже пребывают пожд плотной опекой структур, обязанных опекать их по долгу службы, а если вдруг их лидеры,

в самом деле, замелькают на Больших Экранах, это будет означать только то, что кто-то из серьезных людей счел нужным ввести домашние заготовки в некий сценарий, где они должны будут сыграть свою роль. И остается только один вопрос: зачем автор раскручивает нелепый тезис о "революции", для которой нет предпосылок, если речь может идти, максимум, о верхушечном перевороте? А также

еще один вопрос: затем автор втюхивает читателю еще более нелепую мысль о маргинальных радикалах, как возможных вождях и "движущей силе" потенциальных "великих потрясений"? И тут парадоксальным образом намек на ответ можно найти в недавней заметке по мотивам очередного спича небезызвестного проф. Валерия Соловья, в "сценарии № 3", где речь идет о возможном старте

подращивания "интересных соперников, чтобы поднять интерес к выборам". Чтобы вместо "старых спарринг-партнеррв, выглядящих  откровенно комично" было "как можно больше ярких кандидатов радикального толка", на фоне которых только один, - "против Милонова, Хирурга, Навального и Стрелкова", - "окажется самым предсказуемым и стабильным кандидатом",

и вот если допустить, что в неких кабинетах, в самом деле, прорабатывается этот самый "сценарий № 3", тогда все становится на свои места. Тогда, - поскольку раскачка дело небыстрое, вскоре следует ждать появления на Экранах самых неожиданных, самых радикальных лиц с самыми крамольными речами, усиления их ненаказуемой активности, а параллельно, разумеется, шквала СМИ-разъяснений

на тему, как все это плохо и каким плохими последствиями чревато. Что, в общем, и строгает, - правда, хреновенько, с сучками и задоринками, - автор рассмотренного текста, вполне вероятно, брошенный в бой одним из первых. А если так, что ж: технология приличная, не раз апробированная, но, разумеется, в таком раскладе грядущему призеру гонок следует  внимательно следить,

нет ли среди сценарной и режиссерской групп какого-нибудь г-на Левочкина...