ГЕРБ И ЛАЙФ ЭПОХИ ВЕЛИЧИЯ

putnik1
, 12 октября 2017 в 13:58



Статс-секретарь-замминистра обороны РФ Николай Панков вручил именной фамильный герб от министра Сергея Шойгу новому председателю комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Виктору Бондареву. "Сергей Кужугетович уделяет большое внимание возрождению традиций...Одна из древних традиций связана с тем, что в России когда-то были именные фамильные гербы, мы об этом основательно забыли", - пояснил он.

Умилило, порадовало, но и немного удивило. Дело в том, что герб есть символ. Либо государства, либо сословия, отличающий владельца от простолюдинов, права на герб не имеющих. Ведомство присваивать гербы не может. Эмблему, памятный или именной знак - сколько угодно, а вот гербы - нет, по той простой причине, что сословием не является. Даже если кадры столбовые, от старых корней. И уж тем более, эмблемы (именные знаки) не могут быть "фамильными", потому что дети и внуки удостоенного, во-первых, могут не иметь никакого отношения к данному ведомству, а во-вторых, не получают его прав и привилегий по наследству.

Это не я говорю, это говорит наука геральдика.
Но, впрочем, когда российскому министру вожжа попадает под хвост, геральдике лучше молчать...



На все, казалось, повидавшую землю Гаити пришла эра милосердия. А также величия, роскоши и блеска, обеспеченного регулярными закупками в Доминиканской Республики фольги, мишуры и люрекса. Двор почернел, а чтобы «черное достоинство» воссияло ярче солнца, Sa Majesté le plus sombre, le Maître de tous les Noirs, le Défenseur de la Liberté et de la Dignité (Его Темнейшее Величество, повелитель всех черных, защитник Свободы и Достоинства) занялось созданием «первого сословия». Но не только из вояк; социальные лифты были открыты всем, хоть лекарю, хоть пекарю, лишь бы нравился национальному лидеру.

В матрикулах значились  Сomte de Limonad (граф Лимонад), Duc de Marmelad (герцог Мармелад), Duс de Вonbones (герцог Конфет), Duc de l'Alancee (герцог Форпост), Comte de  l'Avalasse (граф Дождь-Как-Из-Ведра), Comte de Terrier Rouge (граф Рыжий Терьер), Baron de la Seringue (барон Клистир), Baron de Sale-Trou (барон Грязная Дыра), Comte de Numero Deux (граф Номер Два) и прочий бомонд. И не подумайте плохого, все строго по названиям имений, как во Франции (типа шевалье де Мэзон Руж), - а когда граф де Лимонад спросил монарха, в чем суть титула grand panetier (главный пекарь), который ему тоже даровали, ибо у Бонапарта при дворе такой был, император милостиво пояснил: «C'est quelque chose de bon» («Это что-то хорошее»).

В общем, аристократия. Все с благородным гуталиновым отливом, все с древними плантационными родословными, все в роскошных мантиях на крашеном под горностая кошачьем меху, все от шеи по колено в орденах, сделанных из самых ярких консервных банок, плюс, разумееся, гвардия, - как у  Бонапарта, - в медвежьих (из России) шапках, - и лучшим доказательством, что все путем, были для императора восторженные похвалы белых моряков. Их он приглашал и щедро награждал за честные отзывы...

А что в Европе пресса выла от хохота, так Его Величество  газет  не читал, а отечественные СМИ молчали, ибо отсутствовали. Официоз же, - «Empire Nouvelles» («Имперские вести») и «La Liberté Noir» («Черная свобода»), - в унисон присяжным кюре, - разъяснял хронически голодной улице, какой победной поступью движется вставшая с колен Империя, где черные не то, что в Бразилии или Штатах, но свободный народ.

И улице все это очень нравилось, особенно ежедневные панегирики «простым черным людям, свободным и наделенных достоинством», с упором на то, какое счастье иметь такого же черного императора и таких же черных аристократов, и армия, которую кормили досыта, тоже была довольна. Тем паче, что Темнейший заботился и о просвещении масс, строго следя за тем, чтобы каждый мог написать свое имя... И весь Порт-о-Пренс был заклеен плакатами: Дева Мария с младенцем-императором на руках, и время от времени портреты плакали, а присяжные кюре возвещали народу о Чуде.