В "Стране Дремучих тайн" (Предистория)

ru_polit
, 7 июня 2017 в 22:24
Эту историю рассказал мне Вадик Серебряков (фамилия изменена), с которым мы вместе служили в армии. Вадик был типичный, как сейчас говорят, мажор. Только "разлива" середины семидесятых годов двадцатого столетия. Служить отправил Вадика его дедушка, генерал НКВД-МГБ-КГБ, полагавший, что ему будет полезно для будущей карьеры в органах, потянуть два года солдатскую лямку. Увы, а может к счастью, Вадик не стал чекистом, а пошёл по литературной линии. Стал работать в редакции журнала "іноземної літератури" "Всесвіт".
Мы с ним иногда встречались, в Киеве, Одессе, Ялте... Последний раз я встретил Вадика в аэропорту Бильбао. Мы, как оказывается, прилетели одним рейсом из Франкфурта, но увидели друг друга лишь у ленты транспортёра багажа.
Я прилетел, чтобы в Сан-Себастьяне сменить второго механика на панамском балкере "Буэнавентура", а Вадик привёз в Сан-Себастьян из Германии свою внучку, на традиционный праздник в честь Святого Себастьяна. Она изучала испанский язык в мюнхенском университете и уговорила его съездить с ней на знаменитую Тамборраду.
Вечером, отправив внучку Вадика на праздничное шествие, мы зашли в маленький припортовый бар почти на берегу моря.
...Благородный напиток медленно, тонкой струйкой льётся в стаканы.
Мы поднимаем тяжёлые tumblers, вдыхаем аромат виски - запах дыма, просмоленных канатов и густого тумана над Бискайским заливом, и делаем по глотку. Жидкое пламя пробегает через гортань, приятно обволакивает горло, и согревает изнутри.
Стакан пуст. На его стенке можно увидеть тончайшую плёнку, капельки которой медленно стекают на дно, как слезы.
Медленно раскуриваем сигары...
- Медленно, вот главное слово в нашей жизни. Всё надо делать медленно. Не надо спешить. Festina lente, как говорили древние. Медленно жить - значит уметь наслаждаться жизнью. Спеши медленно... Хотя я считаю, что это соединение несоединимого, оксюморон и парадокс! - Говорит Вадик.
- Да ты, прямо-таки, афоризмами стал изъясняться, подкалываю я Вадика, - сразу видно литератора.
- Да какой из меня литератор, - горько вздыхает Вадик, - укатали бурку крутые сявки!- А вот ты, Серхио, как я слышал пописываешь.
Теперь наступает моя очередь смущаться, краснеть и горько вздыхать.
- Слушай, а у меня есть для тебя совершенно фантастический сюжет! Ну лучше по порядку, - Вадик делает ещё один глоток и продолжает.
- Мой дед, заслуженный чекист, орденоносец, т.д. и т.п. горячо любимый и горько оплакиваемый безутешными родственниками, "почил в бозе" в 1994-ом. Атеист, коммунист, безбожник, он, тем не менее, был похоронен на Байковом кладбище по христианскому обряду. Крест, музыка, батюшка, бросание земли...
Когда на следующий день я пришёл на дедову квартиру, на Владимирской, то увидел на столике в прихожей конверт подписанный чётким, как строй почётного караула, почерком деда: "Вадику". В конверте был ключ от письменного стола деда. Открыв верхний ящик стола, громадного и тяжёлого, как броненосец "Потёмкин", я нашёл там ещё один конверт, желтовато-бежевый, изготовленный, как я узнал позже, из особого сорта бумаги, "манильской". Кроме стопки, сложенных в четверть, пожелтевших от времени листков, я нашёл там ещё один листок. - Вадик разливает из бутылки в стаканы остатки "Гленфидиша", и кивает бармену: "otro", дескать ещё одну.
- Послушай, история эта длинная. Я лучше тебе сброшу файл. Включи-ка на своём "смарте" блютуз.- Покопавшись в памяти телефона Вадик отправляет мне файл, а мой "Самсунг" коротко пикнув, подтверждает его получение.
- А мне нравится этот город,- говорит Вадик приступая ко второй бутылке "сингл молта", - люблю в нём бывать. Ты знаешь, что сам Лев Троцкий сиживал за игорным столиком местного казино, - он кивает на здание мэрии, красочно иллюминированное по случаю праздника. Сейчас там мэрия. И полагаю, что встречался Лев Давидович не с простыми горожанками, а с секретными агентами вроде Мата Хари, с бомбистами и анархистами.
Чуть выше, по Hernani Kalea, шло костюмированные шествия хлебопёков с водовозными бочками, которые они использовали в качестве ударных инструментов. Бесконечная дробь барабанов сливалась с гомоном толпы, с разрывами петард.
- Гуляет публика, - меланхолично замечает Вадим, - обнажая донышко уже второй бутылки, - может ещё?
- Мне пора, Вадик. Утром уходим.
- Далеко? - Ради приличия интересуется Вадик.
- Далеко. В Корею, а затем в Австралию.
- Ну тогда бон вояж и семь футов под килем!
- Спасибо! И вам, желаю всего хорошего. А что с файлом-то делать?
- А что хочешь. Дарю! Можешь опубликовать. Ты говорил у тебя страничка на livejournal?
- Да так, кропаю помаленьку.
- Вот и накропай. Пока, Серхио! Hasta la vista!


Продолжение следует