Как я поступал в МГУ. Экзамен второй - история

sapojnik
, 17 июня 2018 в 02:30
(продолжение. Начало смотри вчера)

Сюрприз!
После сдачи математики я день отдыхал. Все ж тяжелый предмет, много сил отнимает. Да и второй экзамен – устный по истории – мне не казался особо страшным. Историю я всегда любил. Даже из книжек более всего предпочитал исторические романы. А читал я много – так что сведений в голове была куча.
Ну и, самое главное – я ж эту самую историю только что сдавал! На выпускных в школе. Ну, подучу, конечно, за оставшееся время – все ж МГУ, не наша новостройка на окраине… В общем, на «консультацию» перед экзаменом я шел с любопытством и легким сердцем.
…Поэтому сначала я даже некоторое время никак не мог врубиться, о чем там толкует мужик в пиджачке. Аудитория, кстати, была совсем уже не та, что за 5 дней до этого. Никакого почти гомона вокзальной толпы, народу – человек триста, не больше. Самоуверенных молодых людей с печатью порочности и всезнания на лице тоже явно поубавилось. Вообще хорошеньких девиц в процентном отношении становилось в толпе абитуриентов все больше – и это мне определенно нравилось…
Не нравилось мне то, о чем шла речь со сцены. Какой еще, блин, Иван Калита? Откуда татаро-монголы?! Какое мне дело до Петра Первого?
- Слушай, о чем это они все? – спросил я соседа. – Мы ж в школе историю сдавали – там не было никакого Ивана Грозного! Я только что сдал: все начинается с создания партии большевиков – и погнали… А тут что?
Сосед посмотрел на меня больными красными глазами, в которых читалась только безграничная усталость. На нем была мятая рубашка (как будто он в ней спал). На голове вяло топорщились свалявшиеся волосы. «Под забором, что ли, ночует…» - мелькнуло у меня в голове…
- Так то была история школьная, - ответил он, ничуть не удивившись моему невежеству. – А экзамен будет по истории СССР…
- И что? – все еще никак не мог я поверить в очевидное.
- Да ничего, - все тем же равнодушным голосом продолжил парень. – Учить надо.
- Что учить?! – спросил я с ужасом.
- Да всё, - ответил парень. После чего он уронил голову на руки и еле слышно захрапел. Очередной профессор, на этот раз с истфака, продолжал вещать что-то о тех моментах из истории Киевской Руси, на которых ему «хотелось бы особо заострить Ваше, коллеги, внимание».
Вышел я с консультации, признаюсь, в легком шоке. Сюрприз был хоть куда! Фига себе! Весь мой школьный опыт был, оказывается, каплей в море, и надо было срочно пробурить массивы книг на десяток веков вглубь. На консультации озабоченная абитура деловито листала какие-то дикие фолианты, негромко переговаривалась. Слышались вопросы типа «В какой степени надо излагать историю правления Иоанна Третьего?», «Возможно ли ограничиться точкой зрения Карамзина на Смутную Эпоху?» и т.п.
И ведь, что самое смешное – до экзамена всего четыре дня! Что за такой срок можно успеть? Тут от одного Карамзина плохо станет…
Впрочем, мысль об отступлении мне и в голову не пришла. Надо было просто выработать план действий.
Прежде всего я отбросил дурацкие намеки о всяких Карамзиных, Соловьевых и прочей литературе для внеклассного чтения. Где-то я услышал краем уха, что на экзаменах в любой ВУЗ – даже МГУ – никто не может спрашивать ничего такого, что не отражено в школьной программе. Ограничение чудесное, из него и будем исходить.
Итак, школа! Значит, все, что мне нужно – это учебники по «Истории СССР», начиная с 6 класса. Их я возьму в библиотеке возле дома.
Второй вопрос – как закачать в себя столько информации? Я произвел легкую ревизию в своих знаниях, исходя из некоторых вопросов, услышанных на консультациях. Конечно, первое впечатление, что я не знаю НИЧЕГО. Но это впечатление ошибочное!
Что ж я – не расскажу о Киевской Руси? Я ведь читал «Ярославну – королеву Франции», обожал цикл «Государи Московские» Балашова и кучу еще всякой детско-юношеской литературы на эту тему!
У меня – понял я – есть одно безусловно слабое место: я практически не помню никаких исторических дат, путаюсь в именах исторических персонажей. Вторая моя слабость, по сути, вытекает из первой: зная примерно содержание самих исторических событий, я порой путаюсь в их последовательности! Вот, скажем, какой-нибудь Иван Болотников. Восстал против царя, это понятно. Но КАКОГО? Был он до Ивана Грозного? Или после? Или ВО ВРЕМЯ?!
Неизвестно…
Вот этот пробел и следовало устранить! Все просто, оказывается. Я свел задачу к минимуму: МНЕ НАДО ПРОСТО ЗАУЧИТЬ ДАТЫ. Все даты из учебников! Тогда я – автоматически – буду представлять себе и последовательность событий!

А у ж обоснования… Что там думал Стенька Разин, да зачем Ивану Грозному понадобилась Казань – неужто я не расскажу «из головы»? Ха!

Я знал и то, что мне нужно сделать, чтобы запомнить необходимое. Надо было просто ВЫПИСАТЬ все даты – с кратким обоснованием, кто и зачем… Я набрал учебников в библиотеке и принялся за работу. Так смешно было снова ВСЕРЬЕЗ читать учебник за 6 класс! Потеха!
Работал я вдумчиво, всякую ерунду старался не записывать. В итоге к вечеру перед экзаменом исписал полностью тетрадку в 18 листов. Не очень убористым почерком. Я ведь не шпаргалку писал… Шпаргалки я считал ниже своего достоинства… Ну, или, на самом деле, просто не умел ими пользоваться. Боялся опростоволоситься.

Все ж 4 дня – это мало. К вечеру последнего из них я добрался только до начала 19 века – то есть законспектировал только три учебника. Зато запомнил все отлично! Открой тетрадку на любой странице – и я скажу что, где, и кто, когда! Можно было, конечно, сидеть дальше, всю ночь. Но я трезво прикинул: осталось еще три учебника. Если я за 4 дня одолел три – почему еще три я успею за ночь? Кроме того – какой смысл? 19 век русской истории – это ж сплошь классика русской литературы! Я читал Пушкина, Тургенева, Толстого, Достоевского… Ну и зачем мне учебник, спрашивается? Что я, так не расскажу про тех же декабристов? Там и дат не так уж много.
А дальше – 20 век. Ну, это как раз школа. Что ж, будем считать, что это я уже и так знаю. Конечно, надо бы, может, что-то еще повторить… С этими мыслями я зевнул и лег спать.


Сдача
Слава богу, устный – не математика! Можно прийти попозже, лимита по времени нет. А я не люблю рано вставать… К факультету я подтянулся часа через полтора после начала экзаменов. Народ клубится, кто-то уже размазывает сопли по лицу. Ну да, не математика – отметки сразу говорят…
Я пробрался в аудиторию, получил билет… Втайне, конечно, очень рассчитывал хотьь на Ивана Грозного, хоть на Смутное Время – словом, на все то, что успел отобразить с своей зелененькой школьной тетрадке за 3 коп., на 18 исписанных страничках. Как вы помните, все, что было до 19 века, мною было «охвачено»… Большой пласт, между прочим! Золотое было время, никакого Фоменко – я и не подозревал, что, возможно, до 19 века и истории никакой не было…
Вытянул я, как сейчас помню, билет №22. У меня еще были свежи воспоминания о неприятной истории (правда, со счастливым концом), связанной как раз с этим номером билета…


Отступление о билете №22
А дело было на выпускных экзаменах в школе. Была у нас «химичка» - нервная 40-летняя толстенькая женщина со странным именем Адель и с совершенно диким – на фоне такого имени – отчеством «Федоровна». Свое пребывание в качестве преподавателя химии в окраинной школе неподалеку от МКАД она, очевидно, считала каким-то жутким недоразумением, «усмешкой судьбы», может быть, даже наваждением, которое должно рано или поздно рассеяться. Ну что это такое, в самом деле: ученики – сплошь дебилы, коллеги-учителя – хамы и недоумки, школьная программа составлена придурками… Такое отношение она не уставала демонстрировать всем, иногда впадала в истерики. Уж не знаю, кем она себя воображала в мечтах – мадам Кюри или преподаваем этого самого химфака МГУ... Не знаю, честно.
Но меня она тоже недолюбливала. Возможно, ей казалось, что я не в меру часто нагло улыбаюсь. Или она считала меня ловким неучем, который умудряется скрывать свое полное невежество… В последнем она была, безусловно, права. Во всяком случае, в отношении химии. Эту хитрую науку я понимал плохо – да и как-то не особенно стремился, честно говоря.
Но к выпускному по химии мне определенно надо было подготовиться получше. Адель наверняка не упустила бы случая подстроить мне какую-нибудь каверзу – тем более, что я тянул на «лучшего ученика класса», а она была в крайне натянутых отношениях с нашей классной, Еленой Максимовной.
Поэтому я честно взял билеты (их было 24), и честно готовился к химии. Написал подробно ответы на первые 20; у меня так был устроен мозг. Если просто «вижу глазами» - далеко не факт, что запомню. А если пишу рукой – то как будто ею же пишу на подкорку! Очень хорошо запоминается! Конечно, лучше было бы «записывать» сразу через окуляры, минуя двигательную стадию… Но увы! Так обычно не получалось.
В общем, записал я ответы на 20 билетов – и решил, что хватит. Сколько ж можно? Больше 80% «вероятность успеха»!
А на следующий день, «по закону подлости», вытянул аккурат этот самый 22 билет! Что-то про спирты. Какие, на фиг, спирты? Я вообще был тогда непьющий…
Хорошо, что готовиться мне пришлось долго. Адель, бывшая явно не в духе, коршуном налетела на моего многострадального одноклассника Леху Шашлова, пытавшегося ей что-то грузить насчет крекинга, и загнала его в итоге дополнительными вопросами как раз к моей теме «спирты». Лёха потел, кряхтел, но сражался, как мог: все знали, что он собирается поступать на медицинский, то есть химию ему еще придется сдавать. Я законспектировал, под вопли Адели, его ответ. Судорожно вспоминал главку «Спирты» из учебника по органической химии. Я ее открывал-то, поди, раза три за жизнь… Наконец, вспомнил одну фразу, которая пленила меня своей загадочностью. И я с отчаяния решил ее непременно ввернуть.

Взмыленного Леху отпустили с «четверкой», очередь дошла, наконец, до меня. Я был отличник, но Аделя почуяла мою неуверенность. Ох, почуяла! Есть такие экзаменаторы, они чуют неуверенность сдающего, как иные шакалы за 10 км чуют запах крови. Но я старался держаться молодцом – хотя обреченно понимал, что чертова Аделя в боевом настрое и будет мучать меня «до победного». И как раз в теме, в которой я «плаваю»! Эх!
Наконец я написал на доске последнюю формулу, которую знал… И выдал фразу, всплывшую откуда-то из глубин подсознания:
- А в этом соединении, как известно, спирт проявляет свойства щелочи… - сказал я с апломбом. Это было всё. Что говорить дальше, я не знал. Сказал и выжидательно замолчал…
Надо было видеть, что стало с нашей маленькой, но толстенькой и злой Аделью Федоровной! Сначала ее буквально перекосило; потом она издала что-то вроде победного клича и с торжеством посмотрела на выпускную комиссию в составе директора и нашей классной (которые, как мне показалось, разбирались в спиртах примерно на том же уровне, что и я).
- ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?? – взревела Адель. – Спирт ПРОЯВЛЯЕТ свойства… чего?? Щелочи??
Ее лицо исказилось от отвращения, так, как будто она выпила стакан этой самой щелочи. Или спирта.
- Это НЕВЕЖЕСТВО! – бушевала Адель. – Как ты МОГ так сказать?? Это – полное НЕПОНИМАНИЕ вообще ХИМИИ! И это – отличник??? Ну, знаете… Тут уже о высокой оценке не может быть и речи!

Адель допустила ошибку. Ей бы стоило порасспрашивать меня, позадавать наводящие вопросы. Типа – с чего это я решил? А в чем это проявляется? А каким образом? Поскольку я понятия не имел о том, что вообще означает данная фраза – я едва ли смог бы ответить. Но Адель предпочла сразу же растоптать меня, как боевая слониха.

Когда она в очередной раз стала набирать в грудь воздуха, я успел вставить:
- Но ведь, извините, так написано в учебнике…

Адель взвилась, будто я ляпнул непристойность.

- Да ты что?? Как ТАКОЕ могут написать В УЧЕБНИКЕ?? Этот антинаучный бред!! НИКОГДА! СЛЫШИТЕ – НИКОГДА спирт не может проявлять свойства щелочи! Это ВОПИЮЩЕЕ НЕВЕЖЕСТВО!!! Постыдился бы, Алексей…

Но мне-то – чего уже стыдиться? Я продолжал настаивать на своем.
- В учебнике пишут, Адель Федоровна…

- Ну хорошо, - зловеще сказала Адель. – В учебнике, говоришь?!
- Да, - обреченно ответил я.
- Тогда давай так.
Адель обвела глазами зал, как бы призывая комиссию в свидетели. Все замерли, ошарашено наблюдая за поединком.
- Давай так: мы сейчас возьмем учебник И ПОСМОТРИМ! Если там этого не окажется – а там этого не окажется! – ты даже четверки сегодня не получишь! Ты согласен? Или еще поборешься за четверку?
- Согласен, - кивнул я. «Как же мне бороться, если я все равно ничего про спирты не знаю!» - А если окажется, что это правда?
- Тогда, - саркастически рассмеялась, аки дьяволица, Адель, - я поставлю тебе «пять»! Ну что, согласен?
- Угу, - кивнул я. Адель царственным жестом протянула руку в сторону «камчатки», где сидели уже «запущенные» ученики, ожидающие своей очереди идти отвечать.
- Ну, - сказала она все так же царственно. Ответом была робкая тишина.
- Ну давайте уже! – сказала она с тем же царственным нетерпением в голосе. – Передайте сюда учебник для 10 класса. Я знаю, что он у вас там есть. Передавайте, не бойтесь – никому ничего не будет!

И впрямь – невесть откуда взявшийся в экзаменационном классе учебник возник в глубине и поплыл по рядам к доске – там, где стоял я и нависала над всем прочим маленькая, но зло торжествующая Адель. Все замерли в оцепенении.
Комиссия не выдержала и в полном составе сгрудилась над столом, где нетерпеливые пальцы Адели уже вовсю искали главу «Спирты».

Момент был, что говорить, напряженный. Но во мне теплилась надежда. Более всего меня ободряло то обстоятельство, что я в самом деле совершенно не понимал смысла загадочной фразы «Спирты проявляют свойства щелочи». Как это? Что это такое?
А раз я не понимаю – значит, я никак не мог такое сам придумать. Значит, эта фраза запала мне в голову ОТКУДА-ТО. Но откуда? Только из учебника – больше-то неоткуда! Я ж химией не интересуюсь…

- АГА! – зловеще в тишине прозвучал голос Адели. – Так-так...
Она уже открыла главку. Все буквально впились в нее глазами, сканируя каждую букву. Фразы о «свойствах щелочи» НЕ БЫЛО!
Адель подобралась и даже стала выше ростом. Теперь она чувствовала себя в полном праве вершить суд и расправу.
- Ну, - начала она. – Все ясно. Значит…
Она уже готовилась произнести приговор. Я перебил.
- Подождите, тут же не всё… - сказал я… И ПЕРЕВЕРНУЛ страницу учебника. Не хотелось признавать поражение. А ВДРУГ...
Все взгляды были настроены на поиск одного – и поэтому тут же нашли искомое, хотя оно и пряталось посреди страницы. «В этом соединении спирт, можно сказать, проявляет свойства щелочи…»
Я удивляюсь, как бедную нашу Адель в этот момент не хватил удар. Она сдулась, как воздушный шарик, и что-то залепетала…
- Но это… э-ээ… надо же… возможно, это ошибка… Очень странно… как же так… вроде тот учебник…
- Да уж странно не странно, - тут же вмешалась наша классная, недобро посматривая на «химичку», - а ставьте тогда, что обещали!
- Да-да, конечно, - лепетала раздавленная Адель. – Сейчас… Я сейчас… Вот ведомость… Спасибо.
- Спасибо, Адель Федоровна! – сказал я с чувством.

В общем, неприятная вышла история. Самое печальное, что я ведь так и не узнал, проявляет ли НА САМОМ ДЕЛЕ спирт свойства щелочи? И если проявляет, то ЗАЧЕМ?! И, боюсь, этого мне не суждено узнать уже никогда...


Продолжение Сдачи
Но вернемся в МГУ. Надо же – опять билет №22, и опять облом! 19 век, «о деле «петрашевцев». Я с грустью вспомнил свою тетрадку и все любовно выписанные даты. «Не пригодилось, черт!»
Впрочем – неужто я не расскажу о «петрашевцах»? Это ж Достоевский, «Записки из мертвого дома». Скоро умер Николай Первый, Крымская война, «Жандарм Европы», Герцен, Белинский…
К тому же мне повезло (и потом мне еще много раз так везло). Прямо передо мной отвечал некий парень простого ПТУ-шного вида, явно из глубинки. Он безнадежно увяз в Великой Октябрьской. Керенского он знал очень смутно, а на вопрос о роли Троцкого понес такую пургу, что я чуть не расхохотался.
Отвечать после «двойки», да еще несомненной – всегда удача. Я совершил экскурс в 30 годы, вкратце поведал о внешнеполитическом положении Российской Империи, намекнул о непростых взаимоотношениях Белинского и Достоевского, в красках расписал «гражданскую казнь», посетовал на суровые условия содержания каторжников при проклятом царизме, злорадно сообщил, что Николай-таки довел Россию до ручки Крымской войной…
В общем, экзаменаторы мои разулыбались, воспряли. Рот раскрывать я им особо не давал – на устных экзаменах инициативу выпускать никак нельзя. «Владеть инициативой – значит, уже в определенной степени владеть преимуществом» - ведь так говорил великий Хосе-Рауль Капабланка? Если я играл в шахматы, а не зубрил историю – разве это уменьшает мои шансы?
В общем, я получил «5» без особых хлопот. Все-таки 22 билет оказался счастливым. А вы говорите «две двойки»… Предыдущая часть - про экзамен по математике