Детство на службе материнства

sumka_mumi_mamy
, 13 ноября 2017 в 21:00
И все же лучше, если не поймут.
Ты представляешь, если вдруг поймут…

Они были на удивление контрастной парой – деликатный, начитанный, красавец-муж и простоватая, грубоватая, властная жена, – но оба были уверены, что он срубил джек-пот, завоевал сказочную принцессу. Муж не мыслил семьи без ребенка, а она привыкла жить для себя, любить себя, и послушный, любящий супруг в эту концепцию вписывался, а вот ребенок уже никак. Он уговаривал ее завести ребенка еще до отъезда, но тогда у нее был очень ответственный пост – администратор офиса, – и она не готова была пожертвовать карьерой. Бабушки-дедушки с обеих сторон и прочие доброжелатели пытались ее убедить, но тщетно.

В эмиграции она не работала ни дня. Затрудняюсь сказать, чем именно она занималась много лет – вяло искала себя, училась на очередного гомеопата, – но была при этом убеждена, что именно ребенок помешает ей реализоваться. Почему она поддалась на уговоры – не знаю. Может быть, прочла о том, что у рожавших женщин ниже риск некоторых заболеваний: она всегда очень беспокоилась о своем здоровье.

Когда она, наконец, родила хорошенькую девочку, похожую на мужа, счастливый отец был на седьмом небе. Придя с работы, он сразу же шел гулять с малышкой, чтобы дать уставшей жене отдохнуть. Купал девочку и укладывал, вставал к ней ночью. Жена при этом непрестанно жаловалась на жизнь, сетовала, что «из-за всего этого» у нее теперь растяжки и геморрой, что времени на себя совершенно не остается. Любой разговор о дочке немедленно сводился к тому, как у матери заживают разрывы и уходят лишние килограммы, хотя она и до родов весила примерно столько же. Я перестала интересоваться их новостями, но уверена: отец справится и в свободное от работы время вырастит деликатную, начитанную красавицу-дочку. Что касается этой матери, то ее вряд ли когда-то заинтересует что-то, кроме нее самой.

А если бы заинтересовало? Если бы она полюбила себя в материнстве так же, как во всех других неведомых ипостасях? Стала бы нравиться себе как мать, сравниваться с другими матерями, стремиться им что-то доказать? Неизвестно, какие формы принял бы этот интерес. Решила бы она кормить грудью до пяти лет, потому что это полезно для женского здоровья, или не кормила бы вовсе, потому что это вредно для фигуры? Таскала бы младенца по курсам раннего развития, чтобы он первым освоил все навыки по списку, или не учила бы его, непривитого, читать до школы, чтобы дитя росло ближе к природе? Трудно предсказать, по какой именно программе она реализовалась бы как Мать-с-большой-буквы, но на этом пути у нее была бы единственная преграда – неблагодарный ребенок, мешающий победить других матерей в напряженном социалистическом соревновании. Так что пусть уж она лучше объявит себя Матерью-с-большой-буквы сразу после родов, предоставив мужу, родителям и другим доброжелателям возиться с ребенком. Все от этого только выиграют. В особенности, ребенок.