Женщина если не хочет, никто и домогаться не будет

zyalt
, 2 марта 2018 в 11:05
Пару дней назад глава комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Тамара Плетнева заявила, что в России нет проблемы домогательств к женщинам на рабочем месте:

"Мы же не в Америке и не в Европе. Почему мы должны всё копировать? Женщина если не хочет, никто и домогаться не будет".

Это смелое заявление прозвучало на фоне скандала в Думе: журналистки обвинили в домогательствах главу комитета по международным делам Леонида Слуцкого.

Я попросил руководителя "Авторских Медиа" Екатерину Патюлину рассказать, что она думает по поводу этой ситуации и вообще харассмента в России.





Конечно, немного странно на фоне нового витка путешествия в прошлое, новой гонки вооружений и прочего мракобесия говорить о взаимоотношениях полов, ведь, кажется, есть темы и поважнее. Буквально – вопросы жизни и смерти. Но недавно произошёл в нашей общественной жизни случай, который в пост-вайнштейновскую эру определил нас как страну, отстающую от западных стран не только в экономической, но и в культурной сфере. Нельзя сказать, что мы и так этого не знали, но наблюдать это снова достаточно обидно.

Речь идёт, конечно, об обвинениях в сексуальных домогательствах в адрес Леонида Слуцкого, депутата от партии ЛДПР. Их выдвинули несколько журналисток, включая Екатерину Котрикадзе и продюсера "Дождя" Дарью Жук, а также несколько девушек, пожелавших остаться неизвестными.

Как и в большинстве других сфер, наши парламентарии продемонстрировали, что живут они в XIX веке, пока весь остальной мир живет в XXI. Нормы морали и этики меняются, а глава комитета Госдумы по вопросам семьи женщин и детей Тамара Плетнева сообщает, что "женщина если не хочет, никто и домогаться не будет", демонстрируя полное непонимание слова "домогательства" и воспроизводя стандартный стереотип, что жертва всегда сама виновата в "нехороших" действиях по отношению к ней.

Эти слова как-то и комментировать даже странно: мне постоянно кажется, что люди, говорящие такие вещи, просто неудачно шутят. Однако, когда я вижусь с людьми за пределами своего обычного круга общения, я понимаю, что стереотипы эти живы, и всё это далеко не шутки. Нашему обществу предстоит огромная работа, серьёзная общественная дискуссия на тему сексизма, домашнего насилия и неуместности домогательств (и рабочее место тут – отягчающее обстоятельство).

Нам предстоит договориться внутри нашего общества, что воспринимать женщину как кусок мяса, в который можно присунуть вне зависимости от её желаний (или показать, что ты в любой момент это сделаешь, и ничего тебе за это не будет) совершенно недопустимо, а поступающие так люди должны порицаться обществом и временно или навсегда лишаться своего социального статуса. Не только присунуть, но даже и пытаться навязать ей отношения с тобой – тоже нельзя против её воли.

Я абсолютно уверена, что развитие этики в эту сторону внутри человеческого общества неизбежно. И здесь вопрос только в том, в какой части общества мы с вами живём, что мы делаем для решения этой проблемы: разговариваем ли об этом, занимаемся ли просвещением, осуждаем ли мы харассера или, как стая диких обезьян, набрасываемся с обвинениями и насмешками на жертву.

На мой взгляд, случай с Леонидом Слуцким хоть и является показательным с точки зрения его личной реакции ("девушки не жаловались, хо-хо-хо!") и реакции его окружения, не станет для нас "российским кейсом Вайнштейна", после которого установятся новые правила, и на это есть несколько причин.



Во-первых, только одна девушка, рассказав историю, назвала своё имя. Истории без имён не имеют общественного значения и воспринимаются скорее как книжные: общество не видит за ними реальных судеб. И даже если общество хотело бы поддержать девушек, оно не знает, кого им поддерживать. Во-вторых, если вспомнить кейс Вайнштейна, то там всё началось с того, что журналист собрал в одну статью огромное количество разных историй и имен – было показано, что это не единичный случай недопонимания, а массовая умышленная практика. В этом смысле мне немного обидно за нашу журналистику: если есть информация о том, что это происходит массово, почему бы не подготовить качественный материал?

По причинам, описанным выше (отсутствие массовости и анонимность), люди не замечают очевидной несправедливости, которую хотелось бы исправить, и потому не ввязываются в обсуждения по данному вопросу. Так что этот случай не получит, скорее всего, никакой серьёзной огласки и общественную дискуссию не спровоцирует. А пока Россия ждёт своего "Вайнштейн-кейса", давайте поучаствуем в опросе: