Наука

Культурная революция 2.0

zyalt
, 8 апреля 2019 в 17:01


В последнее время из китайских университетов поступают тревожные новости. Студенты местных вузов пишут доносы на преподавателей, обвиняя их в отклонении от партийной линии. Вместо того, чтобы поставить на место зарвавшихся юнцов, власти начинают проводить служебные проверки в отношении профессоров, отстраняют их от преподавания, иногда даже увольняют.

Вот буквально вчера китайская редакция ВВС сообщила: "В столичном китайском Универстете Цинхуа начата служебная проверка в отношении преподавателя по предмету "идеология, мораль и право". Проверка начата после того, как его студент написал открытое письмо под названием "Возможные способы решения проблемы загрязнения воздуха". В письме студент пишет, что подходы преподавателя "отрицают марксизм и вызывают подозрения в антипартийной деятельности, в угоду идеализму и дуализму суждений создают искаженные представления о диалектическом материализме, проповедуют религиозные воззрения, в извращенном виде трактуют научный социализм, а также утверждают ненаучный характер социализма с китайской спецификой"! Студент также написал, что надеется на свободное выражение взглядов в университете, но это не значит, что можно отрицать руководящую роль партии!"

Такие новости не могут не вызывать мрачные воспоминания, связанные с Культурной революцией, проходившей в Китае в 1966-1976 годах. Она начиналась именно с университетов.


"25 мая (1966 года) студенты и преподаватели Пекинского университета вывесили дацзыбао, обвиняющую в отступлениях от идей председателя Мао ректора и партком Пекинского университета, которые вместо революционной линии председателя Мао проводили черную, контрреволюционную, буржуазную линию...

Дацзыбао — газета больших иероглифов. Собственно, это афиша, но не государственная, а индивидуальная. В ней некто или группа единомышленников прокламирует свои взгляды, мнения и предложения...

Над входом в столовую полосой висели дацззыбао, сверху шла крупная надпись: "Наш партком и администрация — черные с ног до головы". Первый абзац обвинял партком в измене генеральной линии Коммунистической партии Китая, в проведении буржуазного, контрреволюционного курса, заодно с "преступниками из Бэйда", как сокращенно называют китайцы Пекинский университет. Вокруг молча стояли поглощенные чтением студенты".

А.Н. Желоховцев, "Культурная революция с близкого расстояния", изд. 1973 г.

Понятно, что сейчас никто клеить стенгазеты не будет, но появилось даже более эффективное средство – социальные сети. Собственно, письмо студента было опубликовано в интернете и быстро набрало популярность. Руководство вуза оказалось вынуждено реагировать...

Это, к сожалению, отнюдь не единичный случай! По сообщению китайских СМИ, в конце марта в Педагогическом университете города Чунцин заместитель профессора Тан Юнь отстранен от преподавания и переведён на другую работу с понижением в должности. Причиной послужило сообщение со стороны студента относительно высказываний преподавателя в аудитории.

"Китай — страна социалистическая и революционная, — блестя глазами сказал Ма. — У нас каждый может высказывать свое мнение. Китай — самое демократическое государство в мире. Некоторая часть наших студентов придерживается мнения, что партком и ректорат совершили политические ошибки. Поэтому они пишут дацзыбао, чтобы снять с должности тех, кто за это ответственен. Такое возможно только в Китае!"

А.Н. Желоховцев, "Культурная революция с близкого расстояния", изд. 1973 г.



Недавно в Китае произошёл громкий скандал. Профессор права в Университете Цинхуа Сюй Чжанжунь написал эссе, в котором он, не называя имен и используя отсылки к классической китайской политической философии, выступил против нарастающего в стране авторитаризма. Многие посчитали, что эссе направлено против политики председателя КНР Си Цзиньпина, хотя в этом эссе Си ни в чём не обвиняют. Но ведь вы знаете, как это бывает в анекдоте:

Разговаривают два ФСБшника:

— А как вы относитесь к Президенту Российской Федерации Владимиру Владимировичу Путину?
— Так же, как и вы!
— Тогда вы арестованы.

Так вот, несмотря на то, что профессор не обвиняет Си напрямую, его эссе быстро набрало популярность. Его стали предупреждать, чтобы он отказался от своих высказываний, однако он продолжил писать эссе. Этого оказалось достаточно, чтобы его отстранили от преподавания и начали служебную проверку. Недавно профессора Сюя допрашивали несколько часов. Сам он говорит: "Не знаю, что они сделают дальше. Я морально готовлюсь к тому, что всё это надолго. Худшее, чем это может для меня закончиться, – это тюрьма".

В прошлом году Коммунистическая партия Китая запустила кампанию "патриотического образования", цель которой состоит в том, чтобы заставить учёных и преподавателей следовать партийной линии. Дело профессора Сюя может стать символом того, как будут поступать с теми, кто выражает какое-либо несогласие.

Такой информационный фон, без сомнения, поощряет доносительство студентов. Власти как бы говорят студентам: смелее, пора выявить всю эту контрреволюционную гадину!

"Проходит несколько минут — и молодые ребята выволакивают из распахнутых дверей пленников. Одного за другим их спускают со ступеней. Кого-то волокут за ноги, лицом вниз, кого-то, упирающегося, тянут за руки, кого-то, напротив, удерживают, чтоб не убежал. И около каждого пленника давка и кипение, их норовят ударить, лягнуть, толкнуть, но так как желающих много, слишком много, то они мешают друг другу, и лишь кое-кто дотягивается и достает. Пленники бледны, растеряны, их лица перекошены от страха. У одного изо рта течет струйка крови. Все они уже пожилые люди, беспомощные в цепких молодых руках. Их повели друг за другом в глубь университетского городка, к стадиону. Наконец, видимо, последняя жертва спустилась вниз по ступеням. За нею хлынули торжествующие, сияющие молодые люди, снова загремели победные клики:

— Да здравствует председатель Мао! Да здравствует победа великой пролетарской культурной революции!

— Вставай! — крикнули подбежавшие студенты еле дышавшему человеку, подняли его и потащили к эстраде. Избитый из последних сил несколько раз пытался поднять голову, но, получив затрещины, беспомощно ронял ее снова. Я смотрел, как его втащили на сцену и прислонили к заднику, обтянутому красной тканью. Он соскользнул на пол. Ему приказали встать на ноги и влепили несколько увесистых пощечин, но тщетно. Тогда подошел здоровенный детина — кто-то из ведущих активистов — и заработал солдатским ремнем. Удары ремня привели избитого в чувство, он встал на ноги. На него натянули бумажный колпак клоуна и накинули бумажную хламиду. Двое юнцов начали быстро что-то писать на ней черной тушью.

— Ты предал председателя Мао! Ты черный бандит! Ты царь черного царства нашего университета!

Следом заревела толпа, голоса слились в сплошной гул, затем гул этот стал словно бы ритмически распадаться, и я отчетливо услышал, как тысячи людей скандируют: "Ша! Ша! Ша! — Смерть! Смерть! Смерть!!" Мне стало жутко".

А.Н. Желоховцев, "Культурная революция с близкого расстояния", изд. 1973 г.

Современные китайские профессора напоминают, что для преподавателей возможность свободно высказывать собственное мнение является необходимой частью академической свободы. Хотя до апогея Культурной революции, надеюсь, не дойдёт, кажется, что это становится всё более опасным.